Синий, хвостатый, влюбленный

– Хорошо. Подождите за дверью.

Когда посетительница вышла, я, озадаченная молчанием Александра, подняла глаза и увидела, что он завороженно пялился на мою грудь. Получи, фашист, гранату!

Подождав немного, я кашлянула.

Уотерстоун побурел и сквозь зубы произнес:

– Леди, простите меня за тот унизительный срыв. Я, безусловно, постараюсь, чтобы подобное больше не повторилось.

Его заставил брат. И, смотря в глаза Александра, я поняла, что мы оба это знаем.

Драг кивнул и вышел, оставив меня одну.

Несмотря на то, что извинился Александр под давлением брата, я понимала, что не чувствуй он недопустимость своего поведения, даже по приказу извинения бы не принес.

Неожиданно мои раздумья прервал интерком:

– Алекс, проводи леди в комнату для допроса.

Ну и где мне его искать?

Я вышла в приемную и остолбенела: Александр Уотерстоун обнимался с расфуфыренной лягой.

Даша говорила, что драг никогда не стал бы вести себя так с женщиной, не являйся та его невестой.

– Прошу извинить, что прерываю вас, но командующий попросил проводить меня в комнату для допроса. Я могу дойти сама, если вы объясните, где она находится.

Уотерстоун оттолкнул от себя женщину, которая взглянула на меня с откровенной ненавистью.

Поджав губы, он посмотрел на нее и сказал таким тихим, мягким голосом, что даже у меня мурашки побежали по телу:

Ляга побледнела. Что же он за мужчина, если со своей женщиной так разговаривает? А еще говорят, что драги – самые заботливые возлюбленные.

– Я сам вас провожу. Следуйте за мной.

Подлец, а еще меня попрекал недостойным поведением. На душе стало на диво гадко. А мне еще работать!

Пройдя в комнату для допроса, я сразу начала готовиться к считыванию. Совсем молоденький ляг бросился мне помогать. Командор встревоженно переводил взгляд с меня на брата, а Александр стоял, прислонившись к стене, и с кривой ухмылкой смотрел на меня и лаборанта.

– Леди, у вас все в порядке? – наконец спросил меня командор.

– Да, спасибо, – отозвалась я.

– Тогда, думаю, можно начинать.

– Да, – согласилась я и, взяв лицо привязанного чиви в руки, приступила.

Мать моя женщина! Кажется, я начинаю понимать, что имел в виду доктор. Мерзко до отвращения.

Я легко вошла в подсознание, но потом меня начали переполнять все тайные желания и пороки этого гуманоида.