Онлайн-библиотека книг
Илья приезжал к ней дважды в день: до и после работы, чтобы смотреть на впалые щеки и полупрозрачную кожу. А из окна палаты была видна елка, которую установили во внутреннем дворе, и каждый вечер он брал Майю на руки и подносил к окну – показать новогоднюю елку.
– Я очень хочу домой, – всякий раз говорила она.
– Пока не отпускают, – неизменно отвечал он.
А потом пришла идея. А вместе в ней появились и два билета на вторую половину декабря. Гранд-опера в Большом. «Самсон и Далила» Сен-Санса.
– Жаль, конечно, что такие билеты пропадут, – сказал Илья, подвешивая их на шелковую ленточку и прикрепляя к оконной ручке, чтобы постоянно мозолили глаза.
Не выписали. Но на оперу они попали, потому что через неделю Майю, начавшую вдруг усиленно питаться, из стационара перевели на домашний режим."
"Поход в театр до выписки… Абсолютно безответственный поступок под полную ответственность Ильи. Платье в тот вечер висело на похудевшей Майе как на вешалке.
Тогда Илья впервые после случая с музыкальной темнотой и глухотой Май прибег к негласному пари. А в последний раз – несколько лет назад, когда они устроили шуточную регату с радиоуправляемыми катерами на берегу озера. Ставкой было место за рулем «мерседеса». В последний момент Илья, лидировавший на протяжении всего пути, поддался, и Май первой достигла финиша, к полному восторгу Юни, который бегал вдоль берега и кричал, перекрывая громкий лай Сатурна:
– Ура! Ура! Мы выиграли! Три два!
Илья смотрел на бурную радость сына и улыбался, а Майя подошла сзади, уткнулась носом ему между лопаток и тихо сказала:
– Руль твой.
Уха и правда оказалась очень вкусной, а с учетом того, что обед проходил на свежем воздухе, съедена была с большим аппетитом.
Илья наслаждался днем. Небо оставалось все таким же высоким и светлым. Чайки все так же низко летали над морем, выискивая себе пропитание. Посетителей в кафе не было. Не сезон. Замечательное время.
Зазвонил телефон. Илья посмотрел на дисплей. Секретарь.
– Слушаю.
