Синий бант

Правда, за последние полтора месяца в Большом Илья не появлялся: сначала одна командировка, потом вторая, потом череда вечерних деловых встреч.

Всего полтора месяца и такие перемены? Глупость.

Верить словам Влада основания не было. В недобрых намерениях позвонившего он не сомневался. И все же следовало прояснить ситуацию. Затушив в пепельнице сигарету, Илья взял телефон.

– Здравствуйте, Илья Юльевич.

– Добрый день, Тамара Семеновна, – поздоровался он с буфетчицей, сына которой несколько лет назад помог устроить на работу, Майя просила.

– Скажите, – он тщательно подбирал слова, – за последние месяца полтора в театре не произошло ничего… необычного?"

"– Рассказали уже, вот что за люди! – в голосе буфетчицы слышалось одновременно и осуждение, и сожаление, и удовлетворение. – Нарисовался тут один… хлыщ. По-другому и не скажешь. Проходу Майе Михайловне не дает. Она уж ему и так и эдак, и, мол, замужем, и делает вид, что не замечает, а ему хоть бы хны. Цветы прямо в яму оркестровую посылает, после спектаклей за кулисы попадает.

Весь театр этим цирком любуется. Я уж ей намекала: поговори с мужем, а она – «я сама». А у самой не очень-то получается. Вы уж разберитесь, Илья Юльевич.

– Разберусь.

Вот, значит, как.

Он вызвал к себе начальника службы безопасности и зажег вторую сигарету.

– Высогорский Георгий Олегович, я хочу знать о нем все.

9«Абонент недоступен» за сегодняшний день уже десять раз. Потребовалось время, чтобы понять: его просто заблокировали.

Георгий (он терпеть не мог, когда его кто-то из прошлой жизни называл по-простому – Егором) с некоторым удивлением смотрел на телефон. Неужели решилась? Вот так просто? Заблокировать? А ведь при знакомстве он протянул визитку, где значилось весьма высокое положение. «Такими, как я, не разбрасываются», – говорил Георгий тогда всем своим видом.

А она решилась.

Ну что же, тем интереснее. Чем недоступнее была Майя, тем больше распаляла его аппетит. И с высоты своего нынешнего положения Высогорский уже начинал думать о ней как «о простой скрипачке-что-она-о-себе-возомнила».

А традиционный букет после утренней репетиции он все же пришлет. Расписание Георгий знал, за деньги вообще можно все узнать.

Белые лилии. Он решил, что белые лилии и одна оранжевая роза в небольшой корзине – это очень изысканно и имеет свой почерк. Он давно видел нечто подобное в одном отеле, и тогда Высогорскому этот букет показался штучным – со знаком люкс.