Сиреневая ночь (СИ)

— Это вас не касается, леди Кэмерон.

— Ну что вы, мы же одна семья, я волнуюсь за вас. — Ответила она с напускным беспокойством.

— Вы всем своим родным обещаете превратить их жизнь в ад? Я не забыла ничего из того, что вы сказали мне после смерти своего кузена.

— Я просто была не в себе, вы не должны принимать мои слова так близко к сердцу. Поверьте, я не желаю вам ничего такого. Я была слишком шокирована таким ужасным известием…

Эмма не поверила её словам, но ничего не сказала и отвернулась обратно к окну.

— Как бы мне хотелось, вернуться в прошлое и взять все свои ужасные слова обратно. Чтобы между нами не было той отчуждённости, какая разделила нас сейчас. Но, тем не менее, уже ничего нельзя изменить. У меня одна надежда, что со временем всё встанет на свои места.

Девушка настороженно отнеслась к словам леди Кэмерон.

— Ох, вот здесь можно остановиться, спасибо, что не оставили меня в трудном положении, дорогая. Я это очень ценю.

Эмма проследила за тем, как остановился экипаж, и Джалинда спустилась на тротуар.

Медленно поднявшись по ступеням своего дома, она вдруг осознала, насколько сильно вымотала её обычная поездка.

Эмма передала свой плащ подошедшей служанке.

— Миледи, желаете, чтобы для вас накрыли стол?

— Я ничего не хочу… — Эмма тяжело вздохнула.

— Но, миледи! — девушка умолкла сразу, как только увидела недовольный взгляд хозяйки. — Простите, миледи.

Эмма прислонилась к ближайшей стене. Сдвинув рукав с больного запястья, она увидела, в чем была причина её боли.

Неужели Джеффри действительно способен сломать ей руку, и если так, то чем она заслужила это? Лежит ли вина на леди Кэмерон? Что она уже успела наговорить Джеффу, а что ещё намерена наговорить?

Синтия была права. Джефф стал марионеткой, Джалинда просто дёргает его за ниточки. Что бы она ни говорила, она навсегда останется такой же эгоистичной и бессердечной особой, какой была при их первой встрече в день свадьбы.

— Леди Кэмпбелл, вы, наконец, вернулись. Вас долго не было.

Эмма быстро поправила одежду и посмотрела на обеспокоенного Винсента.

От глаз её дворецкого, наверное, ничего не может ускользнуть. Он всегда легко распознает неладное.

— Ничего. — Эмма прочистила горло, сказав громче. — Ничего, Винсент.