Сиреневая ночь (СИ)

Что он мог сказать ей на это?

— Я волновался, что наша неожиданная встреча на балу причинила тебе боль. И мои любые заверения о том, что я действительно хотел рассказать тебе обо всём раньше, теперь уже не имеют смысла. Однако я хотел бы попросить прощения…

Эмма выпрямилась, упрямо поджав губы.

— Просить прощения? Моё прощение успокоит вашу совесть, но не изменит того, что уже произошло.

Заложив руки за спину, Артур кивнул.

— В таком случае, я действительно зря побеспокоил вас. Впредь я постараюсь держаться от вас как можно дальше.

Всего доброго, леди Кэмпбелл.

Смотреть вслед уходящему Артуру, оказалось настолько тяжело, что Эмма уже успела пожалеть о своих резких словах. Что же она за человек такой? Родного брата довела до лихорадки, а искренние намерения Артура пресекла на корню.

Опустившись на пол, она обхватила своё лицо руками и тихо заплакала.

Брат Эммы вот уже несколько дней жил под её крышей, борясь со своим недугом. Беспокойство за его жизнь и страх вызвать какие-либо подозрения вынудили Эмму на время отказаться от посещения «Сиреневой ночи».

Но сегодня Джеффри чувствовал себя намного лучше, поэтому Эмма была полна решимости отправиться в клуб. Однако её планы вновь пришлось изменить в виду неожиданного письма от маркизы Лорен, которая приглашала её вечером к себе на ужин.

Что могло понадобиться этой старой леди от неё, Эмма понятия не имела. Однако она чувствовала вину перед ней за свой неожиданный уход с бала и не могла просто так пренебречь её приглашением.

Встреча с Артуром уже нисколько не тревожила её. Он наверняка знает об этом приглашении и вряд ли нарушит своё слово. Но о чём ей было говорить с леди Лорен?

Вечером Эмма, одетая в кремового цвета платье, заглянула в комнату к брату. Он сидел в кресле перед камином и задумчиво смотрел горящее пламя. При виде сестры Джефф слабо улыбнулся.

— Эмма, ты куда-то уезжаешь?

— Меня пригласили на ужин.

— Понятно. — Кивнул он, отворачиваясь к огню.

— Если тебе что-то понадобится, ты можешь попросить Винсента или Мэри-Энн о помощи.

Джеффри саркастически улыбнулся.

— Боюсь, после всего, что я натворил, Мэри-Энн возненавидела меня…

— Тем не менее, пока я позволяю тебе жить в моём доме, она не позволит себе лишнего. Тебе же следует подумать над собственным образом жизни. Однажды он практически свёл тебя в могилу.

После этих слов Эмма тихо вышла. Внизу у главных дверей её уже ожидал дворецкий с накидкой в руках.

— Миледи.