Сиренити

Тем более, когда мне снова наденут браслет, он уже не сможет мне изменять. Разве что ценой своей жизни.

Наверное, я выдохлась или во мне включился автопилот пофигизма и фатализма, поскольку к тому времени, как мы с Максом заняли места пилотов в моём флаере, я была уже спокойна как летний закат.

Мой телохранитель Теодор, Кристиан и десять его охранников, которые отправились меня сопровождать, были категорически против того, чтобы я занимала кресло второго пилота. Но мне всё же удалось настоять на своём.

То, что этот летательный аппарат был сделан Коулом специально для меня и только я знаю все его возможности и особенности, послужило решающим аргументом.

— Ну, погнали! Светлых небес и Всевышний в помощь! — заявила я, включая двигатели и выводя программу для управления флаером на голографический экранчик у штурвала.

Заняв место первого пилота, я сидел как на иголках и чувствовал себя полнейшим идиотом. Сиренити вступила в Программу, чтобы спасти мне жизнь, и я представляю, какой шок она испытала, застав меня в постели с другой.

Сир держалась с истинно королевским достоинством, а я тихо помалкивал в тряпочку, когда Кристиан и новые телохранители королевы (крутые ребята, кстати) попытались пересадить её из кресла второго пилота в пассажирское. Наивные. Плохо они её знают.

Мой ангел проявил себя как кремень и быстро поставил всех на место, заявив, что флаер был сделан Коулом специально для неё, и только она знает все возможности этой птички.

Крыть парням было нечем, и они расположились в пассажирском отсеке.

Но это даже хорошо, что он так сильно за неё беспокоится. Так и надо.

После взлёта Сир проложила курс, а я, выровняв полёт флаера, поставил управление на автопилот. Отстегнулся и подошёл к Сиренити вплотную, не снимая с головы гарнитуру — наушники с микрофоном, чтобы она слышала каждое моё слово.

Стоило флаеру взять нужный курс на Корпорацию, как Макс неожиданно подошёл ко мне и опустился на колени, уткнувшись носом в мои бёдра.

— Я не спал с ней, Сир! Веришь? — раздался в моих наушниках его голос — скорбный и подавленный. — Точнее — спал, но без секса! — поспешно уточнил он. — Просто в одной кровати! Она попросила, и я не смог отказать. Она же так сильно пострадала из-за меня! Понимаешь?

— Конечно! — вздохнула я. Всё-то я понимаю.