Сиренити

Он сказал, что почти подобрал ключ для скрипта, чтобы вывести меня из Программы, но единственная возможность это сделать — переключить Программу на принцессу Евангелину. Вот только медицинских данных и образца ДНК принцессы нет ни в одной базе. Коул попросил раздобыть хотя бы один волос Евы. То есть, у меня к вам два вопроса. Первый — согласны ли вы оба переключить Программу с меня на Еву. Второй — если согласны, то мне нужен волос Евы. Срочно. Человек Коула ждёт у ворот, — объяснила Сиренити.

— То есть, мне нужно будет вступить в Программу с Максимилианом, и заниматься с ним любовью каждый день? — глазки моей невесты радостно загорелись.

— Да, — коротко кивнула Сир.

— Вот, — принцесса резко выдернула клок волос со своей головы и даже не поморщилась. — Этого хватит?

— Вполне, — даже опешила от её решительности королева. — Максимилиан, ты не против такой замены? — её вопрос прозвучал, скорее, как утверждение.

— Нет… — ошарашенно выдохнул я, пытаясь осознать, что больше никогда не смогу покрывать восхитительное тело королевы ласками и поцелуями.

Макс был сильно ошарашен, но, кажется, не расстроен. По крайней мере, острого негатива я от него не ощущала. При этом от него сплошной волной исходила целая мешанина эмоций, но мне не хотелось подробно вникать в этот сумбур. У самой голова шла кругом от последних событий.

Я даже смогла порадоваться за него, увидев, что он снова проводит ночь в постели Евы. Конечно, никаких интимных отношений у них пока что быть не могло, учитывая, что на мне снова был надет браслет.

Интересно, кто и когда переместит мой браслет на руку принцессы? Джулиан или кто-то другой? Может, его кто-то перед этим с меня сорвёт, а новый наденут уже на Еву?

В голове крутилось слишком много вопросов. Я твёрдо решила связаться с Коулом в конференц-зале сразу после того, как передам его посыльному клок волос Евангелины и заберу пакет для Кристиана.

Увидев на столе чистый, сложенный вчетверо носовой платок, я аккуратно замотала в него свою добычу и, пожелав Еве и Максу спокойной ночи, направилась к выходу.

— Сиренити! — вдруг встревоженно окрикнул меня Макс. Спрыгнув с кровати, он быстро обернул вокруг талии тонкое серебристое покрывало и выскочил вслед за мной в коридор.

— Что? — удивлённо спросила я, оборачиваясь.

— Прости, волнуюсь за тебя, — он обвёл пристальным взглядом всю мою внушительную свиту из тридцати лионезийских гвардейцев.