Сиренити

— Джулиан… — совершенно не к месту сорвалось с моих губ, и Макс оцепенел от такого поворота.

Блин, да что со мной не так?! Меня целует и ласкает такой восхитительный мужчина, голубоглазый атлет, Небесный стражник, а я в это время думаю о седовласом юристе?! Так, Сир, кажется, тебе пора лечиться.

— Что?.. — потрясённо переспросил Макс в надежде, что ему послышалось.

— Джулиан сказал, что ванная у входа, — неуклюже выкрутилась я, мысленно раздавая себе оплеухи.

— Точно, — хрипло отозвался герцог. Он прижался к моему полураскрытому рту в лёгком, почти воздушном, поцелуе, затем быстро соскочил с кровати и направился в душ.

А я просто судорожно выдохнула и сняла повязку с глаз.

Не думать, просто не думать!!! Какая разница, кого она сейчас представляла? Пусть называет меня как хочет. Ёжиком, Джулианом, да хоть Ксенделом! Главное, чтобы ей было хорошо и приятно. А моя пострадавшая гордость залижет раны чуть позже. Это неважно. И потом, а вдруг она и правда подумала о ванной, и на память ей пришли слова Джулиана? Всякое бывает.

Сейчас надо быстро принять душ и побриться, пока она совсем не остыла.

Шикарный у них санузел однако. Да тут целая рота поместится. Может, Сир сюда затащить и устроить совместную помывку? Впрочем, нет, сейчас это будет уже перебор. О, а вот и чистая одежда на полке. Видимо, для меня. Что у нас там? Белая футболка, чёрные шаровары и трусы. Сойдёт.

Макс скрылся за деревянной дверью, а в мою голову упрямо продолжали лезть мысли о сероглазом личном консультанте.

Поднявшись с кровати, я нервно заходила по комнате взад-вперёд, а потом опустилась в мягкое кожаное кресло. Мне надо подумать. Я явно что-то упускаю. Интуиция бешеным дятлом пытается до меня достучаться, и пора прекращать её игнорировать. Было в словах Джулиана что-то такое, что я пропустила мимо ушей.

Итак, Ксендел взвинтил цену за Макса и отменил Тридцать первый указ. Стоп… Он вполне мог заявить, что его королевство выходит из Программы! Тогда у Макса не осталось бы никаких шансов выжить. Но он этого не сделал. Почему?

«Не хотелось быть свидетелем крушения его надежды на спасение», — в голове лёгким эхом пронеслись слова Джулиана.

Вот оно!!! То самое мутное звено, которое от меня ускользало.