Сиренити

— Этот Эйверин там ещё заикаться не начал? — тихо рассмеялся я, представив себе реакцию главы Корпорации на подобное развитие событий.

«Нет, только… — начал было Джулиан, но вдруг осёкся и его лицо перекосилось от гнева. — Вот же тварь эльфийская!».

Я встревоженно вскочил вслед за юристом. Не понимаю, что происходит, но готов прикончить за моего ангела целый батальон эльфийских тварей.

Джулиан рванул было к Сиренити, ну, и я вслед за ним — на подхвате, но она остановила нас одним только взглядом. Взглядом!!!

«Я справлюсь.

В полнейшей растерянности я посмотрел на оборотня. Тот тяжело дышал, его руки были стиснуты в кулаки, а губы превратились в две тонкие линии. Блин, да у него глаза светятся!!! Во даёт… Что у Сир за проблема, что он так переполошился?

Я пристально уставился на застывшую перед видеофоном королеву и заметил, что её красивое личико побелело, а на висках от внутреннего напряжения проступили голубые вены.

Первым моим порывом было подскочить к ней, вырвать устройство связи из рук пребывающего в глубоком шоке юнца, и раздолбать об стену с особой жестокостью.

Но я и так уже достаточно сегодня накосячил, поэтому сдержался. И, как оказалось, не зря. Примерно секунд через десять тот, кто был по другую сторону экрана, издал глухой протяжный стон-подвывание, сменившийся глухим звуком падающего тела.

Королева сразу расслабилась, цвет её лица стал быстро возвращаться к своему обычному нежно-персиковому оттенку, и она неожиданно подмигнула нам как ни в чём не бывало.

Джулиан шумно выдохнул, и по его лицу расплылась широкая довольная улыбка.

«Она восхитительна!» — раздался в моей голове его восторженный голос.

Как же я с ним согласен…

Потерпев бесславное поражение в лице молодой наглой особы женского пола, то есть меня, Эйверин потребовал передать ему папку, которая якобы досталась мне от его предшественника — мессира Зейна.

Разумеется, я твёрдо ответила ему: «Нет», пояснив, что в той папке находятся настоящие сокровища, и я никому их не отдам (ещё бы, ведь там были мои детские рисуночки, на которых я обводила ладони родителей).

И мои чувства в тот момент были настолько искренними, что Эйверин окончательно поверил, что у меня в сейфе хранится какой-то особо ценный компромат. Возможно, даже на него самого.

Нахмурившись от досады, глава Корпорации отважился на крайние, и весьма рискованные меры: попытался воздействовать на меня энергетически.