Онлайн-библиотека книг
– К делу, дорогой друг? – подмигнул Ромео, когда с медвежьими объятиями было покончено. Он спешил перейти к медвежьим услугам, но знал, что ответ будет отрицательный, с толикой наигранного негодования.
– Какое дело, брат? – возмутился Ахмет. – Разве так принимают дорогих гостей?
Ромео погрозил ему пальцем:
– Зубы заговариваешь? Ладно, я знаю обычаи. Прошу к столу...
Настороженно позыркивая по сторонам поросячьими глазками, Ахмет направился за хозяином в гостиную, где уже был накрыт стол.
В особняке, в отличие от прочих мест, где располагался табор, царил относительный порядок, было чисто и в то же время грязно от какой-то невидимой, прямо мистической мерзости.
Стол на низеньких кривых ножках ломился от яств. Фрукты, зелень, икра, коньяк и виски, специи для плова и шашлыка, которые должны были вот-вот подать.
Ромео уселся по-турецки, на ковер, Ахмет неуклюже последовал его примеру. Хозяин щелкнул пальцами, вбежала размалеванная цыганская красавица. В руках у нее был поднос со сластями.
Ахмет обернулся и подал своим людям знак. Те поставили на пол две туго набитые спортивные сумки и вышли в коридор.
Ромео быстро покосился на сумки, вопросительно поднял бутылку.
– Нет-нет. – Ахмет выставил ладони.
– А ты упрямый, – усмехнулся Ромео. – Похвальная стойкость в вере.
– Аллах видит все...
Возможно, насчет Аллаха Ахмет сказал правильно, но сам он не видел многого. В частности, двух джипов, приблизившихся к воротам.
В комнату вбежал черноусый красавец, нагнулся к Ромео и что-то проговорил. Тот нахмурился.
– Кто такие? – спросил он, мгновенно подобравшись.
– Карапетяновские тачки, – ответил черноусый.
Ромео поджал губы.
– Обожди, друг...
Ахмет встал. Он ни секунды не верил партнеру и сразу заподозрил некую провокацию, имевшую целью заполучить товар и не заплатить. Такое бывает. Всем хочется с ходу напилить бабла, пусть даже будет упущена серьезная выгода в будущем. Ахмет доставил пробную партию, но Ромео был патологически жаден. Он может махнуть рукой на гипотетические фуры с героином, соблазнившись малостью, которую уже видит перед собой.
