Сирийский рубеж

Два экипажа быстро зашли на посадку и стали осматривать места падения.

Экипаж ПСО погиб. Тут напрасно было питать надежду. А вот что с нашими парнями неизвестно.

Ми-8, приземлившийся рядом с Зелиным и Керимовым быстро их подобрал и взлетел.

— 401-й, 101-му, как состояние на борту? — запросил я, пристраиваясь к вертолёту, который забрал наш экипаж.

После небольшой паузы, командир сирийского Ми-8 вышел в эфир.

— Триста, но тяжёлые. 452-й, передайте, что нам нужно в Эль-Мезза.

Похоже, что нашим парням досталось.

Слишком много уже потеряли на этой войне.

Вертолёт с Зелиным и Керимовым отвернул в сторону Дамаска. Пока со второго вертолёта Ми-8 пытались собрать останки погибшего поисково-спасательного экипажа, осталось сделать ещё одно дело.

— Пуск, — спокойно произнёс я, пуская НАРы и отрабатывая из пушки по Ми-28.

Он одиноко дымил в песчаной низине. А теперь горел и полностью был разрушен.

Глава 29

Картина мира продолжала оставаться огненной и чёрной от едкого дыма. Пролетая через буферную зону, невозможно было не остановить свой взгляд на разрушенных укреплениях и сожжённой технике.

Вертолёт Занина следовал справа от меня, держась на дистанции.

— 2-й, остаток расчётный? — запросил я Василия.

— Подтвердил.

Гул в кабине не действовал успокаивающе. Перед глазами всё ещё крутилась, подобно повтору на видеокассете, сцена с расстрелом моих товарищей. И каждый раз финальным аккордом была та самая змеюка, нарисованная на борту Апача.

— Командир, может, поговорим? — спросил у меня Кеша, который взял управление вертолётом.

— Давай.

— Откуда они появились? Сразу четыре вертолёта. И почему нас не атаковали?

Вопросов много, а ответов пока я найти не мог.

— Предполагаю, что засада, — добавил Иннокентий.

— Возможно. Но это не отвечает на вопрос — почему нас не атаковали. Ещё и стрельнули по Зелину и Керимову.

— А вдруг у них патроны… точнее, ракеты закончились?

— Вполне возможно, — ответил я.

Показания топливомера приближались к аварийному остатку. И в это время показался наш полевой аэродром. Но ориентир для его определения был самый плохой в данный момент.

— И куда теперь? — спросил Кеша.

Площадка была уничтожена. Два топливозаправщика ещё горели, испуская вверх чёрный дым и столп огня. Кунги, где мы ночевали прошлой ночью, были разрушены, а ещё несколько объектов были повреждены.

Вертолётов здесь не было.