Но первые такие недовольные возгласы зафиксированы еще в Древнем Египте, на папирусе, дескать, молодежь пошла не та. Что никак не отменяет того, что новые поколения раз за разом продвигали мир вперед. И будущее оставалось за ними. А старики? Они просто ворчали, так как не могли трезво воспринимать изменения «среды обитания» и жили прошлым.
К чему все это?
К тому, что занятая Андрейкой стойка оказалась совершенно непривычна и диковинна для всех присутствующих. Тем более, что навык у них имелся только в конной рубке.
А там особо финтить или двигаться как-то грамотно не требовалось. Просто подлови момент на сшибке да руби. А потом крутись на коне в свалке и лови свою удачу за хвост, выискивая тех, кто подставил тебе свою спину. Если же и приходилось «помахаться», то из-за конной посадки весь раунд фехтовальный хорошо если сводился к двум-трем-четырем ударам. Потом же они попросту разъезжались и шла процедура «смены кавалеров в танце».
Петр напрягся.
Взгляд отрока не сулил ему ничего хорошего. А его стойка была незнакомой, непонятной и непривычной.
Любой же хищник, который сталкивается с тем, что не знает, проявляет осторожность.
Немного помедлив, он попытался нанести удар. Просто шагнул вперед и рубанул. По-кавалерийски. От души. Стараясь рассадить парня.
Парировать такой сильный удар, да еще подкрепленный массой тела супротивника, Андрейка не стал. Опасаясь за саблю. Так как качеством она не отличалась. Поэтому просто отошел в сторону и контрактовал легким кистевым ударом приложив Петра по левому плечу.
Жух.
И его сабля, чуть прорубив крепкую одежду, пустила первую кровь. Едва-едва пробив кожу.
– Ах ты щегол! – рявкнул он, прижав правую руку с саблей к ране.
Андрейка промолчал.
Он полностью сосредоточился на бое и вообще не реагировал ни на что, кроме него. В технике и тактике он Петра превосходил на несколько голов. Но вот тело могло подвести. Да и опыта поединков подобного толка у него не имелось. А никто еще не слышал о героически погибшем экипаже тренажера.
Во всем нужна практика, даже если ты прекрасно подготовился теоретически и на тренировках. Бой – это бой… в нем всякое бывает.
Парой секунд спустя Петр обрушил на Андрейку серию мощных, прямо-таки сокрушающих ударов. Любой из них, попади он в цель, легко бы развалил парня до пояса. Все-таки практика нанесения именно кавалерийских сабельных ударов у Петра была богатая. И бил он от души, очевидно, поставив много лет назад руку. Вероятно, на рубке хвороста.
