– Мне понадобятся… – начал перечислять Андрейка профессии, которые, по его прикидкам были бы очень полезны в его новом поместье. В том, что пообещал воевода. – Ты знаешь, кого я могу пригласить?
– Сколько денег?
– Сейчас – тридцать рублей могу положить. По весне будет еще.
– Мне нужно привести себя в порядок. – чуть помедлив, произнес Петр.
– Рубля хватит? – поинтересовался Андрейка, кинув ему небольшой кошелек, в котором лежало две сотни сабляниц.
– С лихвой. – усмехнувшись, ответил он, поймав кошелек. Достаточно бодро вскочил со скамейки и быстро удалился.
– Интересный человек, – произнес дед, что, как оказалось, наблюдал за всей этой сценкой с самого начала.
– Понял кто он?
– Я его знаю. Давно это было.
– Знал, – поправил его Андрейка и перекрестился. – Царствие ему небесное.
– Знал, – усмехнувшись, согласился дед и повторил за внуком крестное знамение. – И земля пухом.
– Не осуждаешь?
– Тебе нужен кто-то в помощники, – пожал плечами дед. – Не знаю, что ты задумал, но с этими остолопами Устинкой да Егоркой особо каши не сваришь.
Умишком слабы. Хотя я бы с ним не связывался.
– Кровь?
– Кровь."
"– Я думаю, что он ее искупил. Столько лет на паперти в голоде, холоде и лишениях.
– Ты берешь его под свою руку. Тебе за него и ответственность нести. Если узнают – с тебя спросят. И будут в своем праве.
– Большие силы?
– Мы защитить не сможем.
– Так чего ты меня не остановил?
– Они давно его не ищут. А человечек он полезный. Как ты догадался, что он не нищий.
– Осанка и взгляд.
– Ясно… – кивнул дед и сел рядом.
– Сам-то готов? Завтра свадьба.
– Это проклятье, а не свадьба! Где вы были раньше? Почему не подсказали, как себя вести? Как поступать с Петром? Я же ни черта не знаю!
– Не ной. – усмехнулся дед. – Все мы совершаем ошибки. Или думаешь, я не сожалею о том, что оставил твоего отца тут одного. Да, приглядывал. Да, кому надо правильные слова сказал. Но… Его ведь как ребенка загнали в кабалу. Почему он не пришел ко мне? Почему не попросил помощи? Ладно… что сделано, то сделано.
Нужно жить дальше.
– Так ты думаешь, что Петр Глаз прав?
– Еще чего! – раздраженно фыркнул дед. – Я не знаю, о чем они договаривались с твоим отцом. Да и никто не знает, ибо видаки все умерли. Но если Петр не солгал, и деньги Прохор взял у него как он и сказывал, то после его смерти долг перешел на тебя. Но тебе же в тот момент было пятнадцати лет[75]. А это значит, что? Правильно. Долг ложился на наш род. И я, как его глава, должен был держать ответ.
