Сиротка для дракона. Бои без правил

Бенедикта отравили, это очевидно, анализ на яды – рутинная процедура, если речь идет о внезапной болезни дворянина. Или, – она обернулась к Родерику, – ты не доверяешь мне?

– Я не доверяю Бенедикту, – сказал Родерик.

– Надо быть полным идиотом, чтобы наесться мышьяка, инсценируя покушение!

Родерик ухмыльнулся.

– Я слышал о вас, госпожа Крэнтон, как о превосходном специалисте, – мягко вмешался Лантер. – Но Родерик нанял меня, чтобы получить независимое мнение о причинах, из-за которых барон Вернон-младший оказался в таком состоянии.

Агнес покачала головой.

– Мышьяк есть мышьяк. Но вы оба, похоже, не отступитесь. Дать мои записи, или поговорим?

– Сперва записи, если вы не против, – сказал целитель.

Родерик через его плечо тоже попытался прочесть, Лантер раздраженно оглянулся.

– Пожалуйста, не мешайте.

Пришлось «не мешать». Тем более, Родерик сам не знал, что надеется вычитать в записях Агнес. На первой стадии симптомы острого отравления мышьяком не отличаются от проявлений большинства заболеваний желудка и кишечника.

– Вы исследовали все биологические среды? – спросил Лантер, и видно было, что он делает это скорее для проформы.

– И во всех обнаружили мышьяк?

– В крови и моче его не было, но в первые часы после отравления так и должно быть.

– Количественный анализ не делали, только качественный?

– Не делала, рутинные протоколы этого не требуют, и у меня нет оборудования.

– Вы просто сокровище, – восхитился целитель прежде, чем Родерик успел хоть слово сказать. – Тогда поделитесь ими, и больше не буду вам мешать. Ночь и утро наверняка были не слишком приятными.

Они распрощались. Родерик сотворил еще один портал – во дворцовый парк.

– Вы подождете меня здесь или вернетесь через пару часов? – поинтересовался Лантер.

Родерик замешкался, сам не зная, что ответить. Он давно не виделся с родителями, но сегодня у него просто голова шла кругом от волнения за Нори, и родительские советы были последним, что он хотел бы выслушивать. Как и их вопросы или, не ровен час, сетования, что он выбрал самый неподходящий объект для увлечения.

Но в конце концов, ему не пятнадцать лет, чтобы бегать от неудобных разговоров.

– Я подожду вас здесь.

«Не нужно ни от кого бегать.