Появляться в городе в штанах позволяют себе только боевые маги и шл… продажные девицы.
На миг мне показалось, что одежда на мне запылает — жаром налились не только щеки, но и шея, и спина, до того самого места, которое Родерик, по его словам, успел оценить. Да сколько же можно! Или он специально меня дразнит?
— Я — боевой маг! — Будущий, но это неважно. — А не продажная девка!
— Я не называл тебя продажной девкой. Но ты и не боевой маг. — Прежде чем я успела возмутиться, он продолжал: — Боевым магом ты станешь, когда получишь диплом.
А пока ты — личинка боевого мага. В лучшем случае.
В его словах была доля здравого смысла, и мне пришлось промолчать, как бы ни хотелось огрызнуться.
— И вообще, давай сюда. — Он взялся за ремень моей сумки.
Наученная горьким опытом, я вцепилась в нее мертвой хваткой, и отобрать ее Родерик не сумел.
— Давай сюда, говорю. — Он чуть повысил голос. — Неужели ты думаешь, что я убегу с твоим… твоими кружавчиками?
— Они не мои!
— А чьи?
— Это подарок!
— Раз подарок, значит, теперь твои.
Да отдай же ты! — Родерик снова дернул ремень. — Я чувствую себя дураком, с пустыми руками шагая рядом с девушкой, которая тащит тяжесть.
— Она не тяжелая!
— А то я ее в руках не держал! Половину тебя, наверное, весит!
— Ничего не половину!
Он вздохнул.
— До чего же ты упрямая, мелочь. Ладно, будь по-твоему. Неси себе сумку…
Хвала всем богам! Может, он все-таки от меня отстанет?
— А я понесу тебя, — закончил он и прежде, чем я успела ойкнуть, подхватил меня на руки.
— Пусти! — возмутилась я.
От рынка мы отдалились, и прохожих стало меньше. Те, кто передвигается пешком, в это время заняты работой, а господа ездят в экипажах или на извозчике. Это мне вот, попался… любитель пеших прогулок, откуда только принесло на мою голову!
Но и редкие прохожие, что встречались на улице, вмешиваться не торопились, как я и предрекала. Еще и улыбались умильно, чтоб их всех!
— Я предупреждал, что чувствую себя глупо, когда девушка рядом несет тяжести.
А я терпеть не могу чувствовать себя глупо. Так что выбирай: или я несу твою сумку, или тебя вместе с ней.
Он не сбился ни с шага, ни с дыхания, словно я вообще ничего не весила.
— Да ты издеваешься? — взвыла я, снова безуспешно пытаясь вырваться и одновременно хватая его за шею — а вдруг в самом деле выпустит и я свалюсь?
— Нет, взываю к здравому смыслу. Надеюсь, ты знаешь, что это такое.
— Я-то знаю, а ты — нет!
— По-моему, как раз наоборот.
