— В нашей семье хранится кольцо-накопитель… Я, конечно, не специалист по могучим артефактам, но мощь в нем огромная.
— Вы путаете обычные артефакты и семейные реликвии. Считается, магия не оставляет следов, и по ней нельзя проследить сотворившего. Но такие вот вещи, которые передаются между кровными родственниками из поколения в поколение, заряжаясь и разряжаясь, накапливают… — Преподаватель развел руками. — Не буду лукавить, мы пока не знаем, как это происходит, но такие артефакты действительно накапливают необыкновенную силу, и представитель семьи может отследить утерянную или украденную вещь, даже если не навешивал на нее маячок.
Но стоит продать — и довольно быстро они становятся обычными.
Он помолчал.
— Пожалуй, надо организовать вам экскурсию в императорскую сокровищницу. Открытую ее часть. В этой семье по вполне понятным причинам множество подобных артефактов, и некоторые из них выставляются.
Когда мы уходили с занятия, Зен протянул:
— Интересно, он не врал насчет императорской сокровищницы? Неужели не боятся, что обчистят?
— Чего им бояться, дракон, если что, найдет и башку откусит, — фыркнул Зак.
Потянувшись, добавил: — Не знаю, что за интерес глазеть на безделушки в витринах, но если выгуляют — все лучше, чем сидеть за столом. У меня скоро ж… задница о скамейки расплющится.
Я мысленно поблагодарила того, кто поставил боевикам ежеутреннюю физподготовку. Да, она утомляла, но по крайней мене мне пока не казалось, что седалище скоро расплющится о скамью, хотя в приюте я столько не сидела над учебниками.
— Вот расплюхается Нори с отработкой, и сгоняем в город погулять, — сказал Зак. — А то мы столицу, почитай, и не видали.
— Вы и без меня можете, — пожала я плечами.
— Но с тобой веселее, — ухмыльнулся Зак, а Зен добавил: — Но если ты обещала Роду…
— Ничего я ему не обещала, — сказала я, изо всех сил стараясь не краснеть. — Просто не уверена, что не вляпаюсь еще в какую-нибудь историю, и конца-края отработкам не будет видно. А еще работу искать…
— После посвящения, — отмахнулся Зак.
— Работа не волк, в лес не убежит, а праздник пропустить жалко будет. Жратва есть, постель есть, целая комната на двоих, чего еще надо? Но, если подвернется что, про нас не забудь. А мы про тебя помнить будем. Заметано?
— Заметано, — кивнула я.
Вечером, в столовой, Феликс вел себя на удивление прилично. Видимо, перебесившись вчера, работал спокойно и добросовестно. И только снимая фартук, с усмешкой заметил:
— Человек действительно ко всему привыкает.
