Выглядит так, словно его не меньше чем сама Бертэн шила.
«Она и шила», — едва не сказала я, но вовремя прикусила язык. Скажет еще Оливия, что это слишком дорогой артефакт, и испортит мне настроение.
— Это у твоих ног сегодня парни штабелями лягут, — закончила она.
— Вряд ли, — улыбнулась я, хотя комплимент, что там говорить, был приятен. — Побоятся получить.
— Да, репутация у тебя уже сложилась, — хихикнула она. — Меня несколько раз просили познакомить с тобой. Сами подходить опасаются, чтобы с разгону не попало тростью по интересному месту.
— Она стала серьезной. — Это от того же кавалера?
— Да, — не стала скрывать я.
— Ты уверена, что он тебя не обманывает и делает это все сам? Сотворить иллюзию так, чтобы она не просто висела поверх, а взаимодействовала и с носителем и с окружающим, — она коснулась накидки на моих плечах, и ткань подалась, словно настоящая, — очень непросто.
— Уверена. Он старшекурсник и многое умеет.
Оливия кивнула, но было видно, что ее по-прежнему терзают сомнения.
— Такие артефакты редки.
Я знаю, что император носит что-то подобное, скрывая лицо.
— Да? — изумилась я. — Я видела парадный портрет — неужели это не его лицо?
— Лицо императора не меняется вот уже половину тысячелетия, — сказала Оливия. — Это не титул, это служение, важна не личность, важен символ.
Ее слова прозвучали чуточку заученно, как будто она слышала или повторяла их много раз.
— Как выглядит император на самом деле, знают лишь самые близкие. На людях он всегда скрыт иллюзией. Правда, там меняется лицо, а не одежда, но принцип тот же.
И если этот артефакт был заказан, я даже не представляю… — Она покачала головой.
— Зачем бы ему врать мне? Заполучить в свою… себе красивую девушку можно куда проще и дешевле.
Не знаю, кого я больше хотела убедить — Оливию или себя.
— Он сделал это сам. При мне господин Орвис очень хвалил его иллюзию.
— Господин Орвис — известный специалист, его мнение имеет вес. Все же познакомь меня с этим молодым человеком. — Она помолчала, добавила осторожно: — Извини, если кажусь тебе бесцеремонной.
Я вижу, что ты сильно им увлеклась, и боюсь за тебя. То, за чем парни не осмелятся обратиться к девушке своего круга, они могут попытаться получить у тебя. Я не хочу оскорбить тебя или его, но… — Она смешалась.
— Понимаю. — Я тоже перестала улыбаться. — И чего ты боишься, тоже понимаю. Но я вытаскивала из петли Джейн, и… Если этого урока недостаточно, чтобы стать благоразумной, то я не знаю, чего будет достаточно.
