— У меня нет денег на взятки, — ровным голосом произнесла я.
Он усмехнулся.
— Зато есть кое-что другое.
Я открыла рот ответить на очередное оскорбление, снова закрыла — хватит, уже наговорилась сегодня. Рейт между тем продолжал:
— Признают годной — пойдешь к кастеляну. Как заселишься, снова ко мне. Сегодня, до конца дня. И раз ты так категорически отказалась писать прошение о переводе… — Он усмехнулся. — Не признают годной — свободна."
"— То есть? — похолодела я.
— На боевом ты учиться не сможешь, на других не хочешь, а кто я такой, чтобы тебя принуждать?
Он развернулся и, прихрамывая, зашагал по аллее.
Я выругалась себе под нос. Да что такое сегодня, все одно к одному!
К целителям я плелась еле-еле. Одно плечо болело, второе оттягивала сумка, ноги гудели — с утра сегодня не присела, — и подводило живот. Надо было соглашаться на кофе с пирожными, вряд ли день обернулся бы еще хуже, чем получается сейчас.
Куда уж хуже-то?
— Эй, Нори! — окликнули меня из-за спины.
Я развернулась, ожидая очередного подвоха.
Алек. Как же некстати!
— Иду, любуюсь видами, — ухмыльнулся он, — и тут гляжу: вид уж больно знакомый. — Он стер ухмылку. — Что случилось?
— Ничего.
Оставят меня в покое сегодня?
— А платочек для украшения?
Я ощутила касание магии, ругнулась, сбивая заклинание.
— Это мое дело.
Надо держать себя в руках. Нельзя грубить, как бы ни хотелось. Еще одна ссора, особенно с будущим коллегой, мне вовсе ни к чему. Тем более боевик-то точно драться умеет.
Но Алек отставать не собирался.
— Кто тебя так?
— Упала.
— Ага. Упала. И так десять раз. — Он сдернул с моего плеча сумку, крякнул. Алек был ненамного выше меня, щуплый, так и не скажешь, что с боевого. — Любой, кто обидит боевика, огребет от всех боевиков. Так кто помог тебе так удачно упасть?
Я криво усмехнулась.
— Может, мне и не быть боевиком, так что и суетится не стоит.
— Ты написала прошение? — встревожился Алек.
— Откуда ты знаешь про прошение?
— Так Рейт всех девчонок заставляет его писать.
Кто не ведется — тот молодец, а кто сломался… — Он пожал плечами. — Это боевой, мы после диплома не крестиком вышивать будем.
Ледяной узел в груди немного ослаб. Все-таки намного легче знать, что я не единственная, кто удостоился нелюбви декана. Другие справились, и я справлюсь.
— В этом году трое написали, будешь единственной девчонкой на курсе, — добавил Алек. — Или?…
— Нет, я отказалась. Но… — Я молча протянула ему листок.
