— А на голубом купол тишины и темноты. Отдашь соседке, чтобы не мешать ей по утрам. Чтобы активировать, надо согреть в руках, обычно хватает медленно досчитать до десяти. Не знаю, кто она и как у вас сложится дальше, но мало кому понравится, что его будят на полтора часа раньше. Мелочь, но наше отношение к другим всегда складывается из мелочей.
— Мелочь? — наконец обрела я дар речи. — Может, для тебя и мелочь. Извини, но я не могу это принять.
— Нори, это просто подарок, — мягко сказал Родерик. — Он тебя ни к чему не обязывает.
— Это слишком дорогой подарок. Я не приняла бы его, даже если бы в самом деле была твоей девушкой. Но я тебе ничего не обещала и…
Я не договорила — просто не хватило слов, и сжалось что-то внутри. Сейчас он, как и Алек, пожмет плечами и скажет: «Так и я тебе ничего не обещал» — и все будет понятно. Просто игра.
Просто…
— Ты мне ничего не обещала, это правда, — сказал Родерик, засовывая кристаллы в карман. — Зато я тебе кое-что обещал. И раз кофе с пирожными тебя не устраивают… — Он снова сунулся в сумку и вытащил оттуда белоснежный сверток, от которого пахло свежей выпечкой и мясом, да так, что у меня живот заурчал на всю округу.
Я растерянно перевела взгляд со свертка на Родерика.
— Держи. — Он сунул сверток мне в руку. — Готов поспорить, что поесть тебе так и не дали. Надеюсь, это — не слишком дорогой подарок?
Я снова посмотрела на сверток. Честное слово, протяни мне Родерик горсть золотых монет или драгоценностей, я бы не колебалась, отказываясь. Но у меня с утра маковой росинки во рту не было, а пахло просто одуряюще.
"
"— Нори, в самом деле, кусок пирога еще никого не компрометировал, — все так же мягко добавил он.
— Спасибо. — Я развернула ткань, и запах стал вовсе невыносимым, мне понадобилось недюжинное усилие, чтобы не вгрызться в пушистое румяное тесто, урча и чавкая. — Давай пополам?
— Я не голодный.
На вкус пирог был еще лучше, чем на запах, и какое-то время я не могла говорить — только жевать. Родерик тоже молчал, просто шел рядом.
А потом протянул мне фляжку.
— Вода.
— Спасибо, — повторила я, напившись. — Ты меня просто спас.
— Не за что, — улыбнулся он.
— И все равно спасибо. — Я остановилась у дверей главного корпуса, в котором располагалась библиотека. В отличие от здания боевиков, здесь народа по-прежнему хватало. — И за пирог, и за то, что проводил. И за артефакты. Я не могу их принять, но забота дорога сама по себе.
— Кажется, ты собираешься со мной распрощаться, — усмехнулся он.
