Откуда Родерик знает родителей угловатого и почему в таком случае угловатый не знает его?
— Да кто ты такой, чтобы отец тебе поверил! Еще один выскочка из простонародья, только разбогатевший? Решил, что деньги делают тебя ровней мне?
Можно подумать, тот, кто подбил Бенедикту второй глаз, сделал это кошельком с золотом. Хотя, наверное, удобная штука в драке. Компактная и увесистая.
— Я слышал, барон и без того очень разочарован в наследнике, — не унимался Родерик. — Хочешь добавить ему поводов для разочарования?
Угловатый выругался.
Мне захотелось исчезнуть. Нет, не из сочувствия к Бенедикту, которого методично смешивали с грязью. Просто Родерик проделывал это при свидетелях. И такого не прощают. Свидетелям.
Конечно, барончик сам дурак, что не внял первому предупреждению. Не подкарауливай он меня сейчас, не получил бы прилюдную выволочку. Но уже и без того ясно, что простейшие причинно-следственные связи за пределами его понимания. Как его такого на международный-то взяли? Впрочем… оттарабанил заученное, вот и поступил.
На собеседовании, когда решалось, примут ли меня сразу на первый курс или сперва отправят на подготовительный, тоже не слишком разбирались, понимаю ли я ответы на вопросы или просто затвердила их и повторяю, как птица-попугай из зоопарка.
— Так мы поняли друг друга? — спросил Родерик, выпуская мундир Бенедикта.
— Нет, — вскинулся угловатый. — Попробуй хоть пальцем меня тронуть, и я пойду к целителю, а потом к судье…
— И судья скажет, что ты можешь подтереться заключением целителя.
Как и тем, что уже приготовил.
— Не все судьи в городе продажны! Сколько бы у тебя ни было денег, я найду честного!
«Честного» — это того, кто будет смотреть не на достаток, а на происхождение? Я едва удержалась, чтобы не спросить, — даже рот ладонью закрыла, как маленькая. Вот уж когда в самом деле незачем влезать в мужской разговор!
— Я думаю, что, попав в новое место, нужно узнать обычаи этого места, а не задирать нос и обижать барышень. Ты хоть устав-то университета читал, умник?"
"Угловатый моргнул.
Честно говоря, я тоже удивилась — вообще не знала, что такой документ существует и что он может понадобиться обычному студенту. Значит, надо найти и прочитать, чтобы не уподобляться Бенедикту.
— Не читал, — довольно протянул Родерик. — Так вот, двадцать лет назад император постановил, что университет должен быть местом свободного развития науки, где не смотрят на звания и сословия.
Бенедикта перекосило. Я хмыкнула про себя.
