— Эк вы загнули, ваше благородие, — делано рассмеялся стражник.
Я мысленно хихикнула: красавчик успел в его глазах скатиться от «сиятельства» к «благородию». Этак еще с четверть часа попрепираются, и перейдет в разряд «эй, ты!».
— Где император, а где эта пигалица! Да и будь она из Фарии, не билет на жительство у нее тогда бы был, а проезжая грамота. И дворянская грамота.
— У знати свои причуды, — ухмыльнулся красавчик. — Вам ли не знать.
Может, стражник и хотел сказать что-то еще, но тут воришка взлетел пружиной, двинул в солнечное сплетение ближайшему мужику и, едва тот сложился, сиганул через него, будто играя в чехарду.
Приземляясь, оттолкнул женщину — даром что та была раза в три шире него — и помчался со всех ног.
— Держи его! — закричал кто-то.
Кто-то засвистел. Толпа заколыхалась, потянулась в сторону беглеца. На мой локоть легла чужая рука, потянула в сторону.
— Пошли отсюда, пока он занят другим, — горячо и щекотно прошептали мне в ухо.
— Но… — пролепетала я.
Совершенно не вовремя к щекам прилила кровь, ноги стали ватными, и все, что мне оставалось, — подчиниться силе, что неумолимо влекла меня прочь.
— Быстрее, говорю. — Бархатный баритон прошелся мурашками вдоль позвоночника.
— Держи вора! — закричал за спиной стражник, и этот крик привел меня в чувство. Я заторопилась, но красавчик держал крепко.
— Быстро, но не суетись. Спокойно. Дай ему возможность «не заметить» твое исчезновение.
Я мотнула головой, окончательно перестав что-то понимать.
— Но…
— «Но, но…» Нашла тоже лошадь, — пробурчал он, сворачивая в переулок. — Погоди. — Он замер, прислушиваясь.
Я тоже обратилась в слух. Крики «держи вора», повторившись пару раз, затихли. Про «воровку» никто и не вспомнил. Потом наступила тишина — насколько вообще может быть тихо на людной улице.
— Баран упертый, — проворчал парень с амулетом. — Понял ведь, что оплошал, да гордыня раньше него родилась. А ты тоже хороша: язык без костей.
— Я?! — Я выхватила у него папку с документами, торопливо пролистав.
Все на месте, слава богам. Вырвала из рук сумку которую, парень, впрочем, тут же выпустил, запихала в нее документы и сорочку, ее, оказывается, он тоже до сих пор держал в руках. — Да если бы не вы, ваше… сиятельство, — я выплюнула это именование, будто ругательство, — вообще ничего бы не случилось! Откуда вы только свалились на мою голову! — Зови меня Родерик, к тварям «сиятельств».
