Я тут же залилась краской — сейчас Оливия подумает обо мне невесть что. Но прачки вывешивали на заднем дворе приюта вещи всех воспитанников вперемешку. Так что, как выглядело мужское белье, я знала, даром что никогда не видела его на мужчине.
— Неудивительно, панталоны под штаны не поместятся, — заметила соседка.
Я покраснела еще сильнее, вспомнив, как, обнаружив это, девчонки в приюте предложили мне просто надеть штаны без белья, а когда я отказалась, в четыре руки прямо на мне укорачивали и зауживали панталоны, превратив их в недоразумение, почти ничего не прикрывающее.
Даже сейчас, развешивая мокрое на дверцы шкафа — кстати, где здесь место для сушки белья, наверняка же должно быть, — я спрятала их под сорочку.
— Надевай, — велела Оливия. — В конце концов, ты уже носишь штаны. Оттого, что наденешь под них еще и подштанники, ничего лишнего у тебя не вырастет.
Я фыркнула и последовала приказу. Не вырастет определенно, но кроились подштанники именно с учетом недостающей у меня части тела. Это было очевидно даже мне, стоило приподнять подол рубахи и посмотреть сверху вниз.
И, конечно же, они были чересчур широки в талии — впрочем, если тесемки пояса, прежде чем завязывать, обмотать вокруг себя, не спадут. Рубашка, к слову, тоже была мужская — с просторными широкими рукавами, присобранными на манжетах в рюши. На женских сорочках рукавов не было вовсе, кроме ночных рубашек.
— Встань-ка ровно, — продолжала приказывать Оливия. — Подними подол.
Я послушно задрала рубашку до талии. Оливия обошла меня, внимательно разглядывая.
Колыхнулась магия. Я с визгом подскочила — показалось, что в белье кто-то зашевелился.
— Да стой ты смирно! Это обычное заклинание трансформации!
«Обычное». Можно подумать, каждый день кто-то вокруг меня собирал заклинание трансформации. Я заставила себя не дергаться, хотя сделать это, когда ткань продолжала ползать по телу, навевая мысли о мышах, забравшихся в белье, было не так-то просто.
— Все, — сказала наконец Оливия. — Вот так гораздо лучше.
Я прижала к животу подол рубахи и глянула вниз. Пузырь под животом исчез, штанины укоротились, став чуть ниже колена, и сузились, облегая ноги почти как чулки.
— Присядь и наклонись. Не тянет? Не жмет?
Я попробовала.
— Нет. Как ты это сделала?
— Магия трансформации, — повторила она. — Где-то убрала излишек ткани, где-то переместила…
— А оно потом не вернется, как было?
Ни одно заклинание не вечно, даже артефакты со временем теряют силу, и их нужно подновлять.
