— А уж я-то как рада!
Потом мы подогнали мундир для «физухи» — из мешковатого он превратился в свободный, не подчеркивая фигуру, но и не превращая меня в кубик.
— А теперь суши волосы и — спать, — велела Оливия, убирая зеркало.
— Я не умею.
— Это просто."
"Это в самом деле оказалось просто — пропустить между пальцами поток воздуха, одновременно прочесывая ими одну прядь за другой. Лучше бы наставник учил меня таким вещам, а не яичницу жарить. Впрочем, ему-то с лысиной подобные заклинания явно не нужны.
Убрав одежду в шкаф и оставшись в ночной сорочке, я достала подарки Родерика.
Протянула синий кристалл Оливии.
— Это тебе. Купол тишины и темноты. Мне вставать на полтора часа раньше тебя.
— Спасибо. — Она оглядела кристалл. — Извини за бестактность. Откуда он у тебя?
Значит, это все-таки недешевая вещь.
— Мне подарили.
Она поколебалась несколько мгновений, но все же сказала:
— Наверное, мое предупреждение запоздало, но, не компрометируя себя, барышня может принять от кавалера только цветы и конфеты.
Ну, может быть, еще томик стихов… или согласиться на чай или кофе с десертом где-то в людном месте, само собой.
— Почему ты решила, что это кавалер?
— Мне показалось, что у тебя нет подруг, кому были бы по средствам такие подарки.
— Ты права. Нет. И это действительно парень, но он не мой кавалер. Просто знакомый.
Оливия приподняла бровь, и я поторопилась продолжить:
— Он сказал… — называть имя Родерика не хотелось, как бы глупо это ни было. Все равно рано или поздно и он узнает, что мы соседки, и Оливия увидит его рядом со мной.
— …что сделал эти артефакты сам и что это просто стекляшки, которые студенты скупают горстями для обучения. Думаешь, мне нужно вернуть подарок?
Определенно нужно вернуть, но при одной мысли об этом хотелось плакать, и вовсе не потому, что мне было жаль артефактов.
Оливия снова покрутила в руках кристалл.
— Если это правда, тогда другое дело. Хорошая работа. Но дареное не передаривают, значит, этот артефакт твой.
— Нет, это подарили мне для тебя.
— Я смутилась. — В смысле тот, кто мне это подарил, просил передать это соседке, кто бы она ни была, чтобы я ей, то есть тебе, не мешала, разбудив ни свет ни заря.
— Спасибо, — повторила Оливия. — И передай спасибо дарителю. Познакомишь нас? Если это, конечно, не твоя сердечная тайна. И не тот, кто оставил тебе синяк на животе.
— Нет оба раза. Познакомлю.
Точнее, вы уже знакомы, но признаваться в том, что я слышала их разговор, не хотелось.
