— Ну если он не пьет и живете вы вдвоем, то что у вас случилось? — решился спросить я.
Иван ничего не ответил, а вместо этого продолжил молча шагать вперед. Ну так, значит так. Больше мы с ним не разговаривали до того момента, пока он вдруг не остановился возле подъезда одной из двенадцатиэтажек.
— Ты знаешь почему мне нравится делать амигуруми? — спросил он вдруг.
— Ну, ты же говорил, что тебя это успокаивает и деньги приносит, — ответил я."
"— На самом деле не только это. Есть еще кое-что... я люблю вкладывать в них разные вещи.
— Вань, я не понимаю тебя, какие вещи? Ты, о чем сейчас говоришь?
— Например, любовь, счастье или нежность.
Я смотрел в яркие голубые глаза Ивана и способность профайлер давала мне четкий сигнал — этот парень сейчас говорил чистую правду. Во всяком случае искренне верил в то что говорил. Здрасьте, приехали! Только сумасшедших мне не хватало! Ну да, мне сразу нужно было понять, что с пареньком не все в порядке — одни глазища чего стоят.
— Сынок, ты с кем разговариваешь? — услышал я вдруг чей-то скрипучий голос откуда-то сверху, машинально поднял голову и опешил.
С древнего, с бортом и стенкой из фигурной решетки, балкона третьего этажа на меня смотрел «ключ», самоцвет из Сапфирового Дома. Не знаю почему, но от вида этого окруженного ярко-синей аурой чувака у меня похолодело все внутри. Чем дольше я смотрел на него, тем сильнее меня сковывал страх, причем это происходило мгновение за мгновением. Всего несколько секунд ему хватило на то, чтобы я в полной мере почувствовал себя кроликом, который смотрит на готовящегося его сожрать удава.
Мы смотрели друг на друга недолго, но я успел отметить, что он практически старик, носит длинные редкие волосы и самое главное — он безногий калека, который передвигается при помощи инвалидной коляски.
Затем внезапно леденящий холод ушел, уступив привычному теплу и спокойствию. Все вновь вернулось на свои места с такой же скоростью, с какой до этого изменилось. Чудеса, да и только. Я смотрел на «сапфира» и теперь он мне не казался удавом, а даже наоборот — вполне себе приятным стариканом, с которым так мило посидеть, поговорить о том, о сем.
Чудеса, однако, происходят прямо сейчас на Кунцевской улице.
— Это Максим Соболев, — ответил Иван на вопрос отца. — Мой приятель.
— В самом деле? — на лице старика появилось удивленное выражение лица. — Чего это вы разговариваете возле подъезда, у тебя разве нет собственного дома? Поднимайтесь наверх, я чаю свежего заварил.
