Как он и сказал его «Гольф» стоял в метрах двадцати от входа в метро. В машине кроме него был Витя, который сидел на заднем сидении. Никита выключил аварийку и тронулся с места. Ребята выглядели какими-то взволнованными и это немного напрягало.
— Парни, что-то случилось? — спросил я.
— С чего ты взял? — нахмурил брови Никита.
— Ну, обычно вы повеселее.
— Ничего не случилось, — ответил вместо него Северов. — Просто для нас это такой-же особый день, как и для тебя. Ты же волнуешься?
— Есть такое дело, — честно ответил я.
— Ну вот и мы тоже, — Витя взял в руки свой рюкзак, расстегнул его и вытащил пистолет. — Ты знаешь, что это такое?
Твою мать! Конечно я знаю, что это такое, если вот уже как пять лет занимаюсь пулевой стрельбой! Ну и на хрена он мне его показывает, интересно знать?
— Это пистолет Макарова, калибр девять миллиметров.
— Точно, — усмехнулся Витя. — Не обращай внимание на странный вопрос — я знаю, что ты большой специалист по огнестрельному оружию.
— По пистолетам, — поправил я Северова.
— В автоматах я не шарю.
— Держи, — он протянул мне пистолет. — Сегодня он тебе понадобится. Только осторожнее, пистолет заряжен.
— В смысле — понадобится? — что-то мне вся эта история резко перестала нравиться. — Зачем он мне нужен?
— Макс, возьми себя в руки, — посоветовал мне Никита. — Тебя же предупреждали, что все это не детский сад? С тобой разговаривали вполне конкретно, и я тебе честно сказал, что это не игрушки — все, что мы имеем, зарабатывается потом и кровью. Так что если ты себе все это представлял, как развлечение, то мне придется тебя разочаровать и еще раз повторить: Система — это не ладушки-оладушки, здесь все по-взрослому.
— Единственное, что я могу тебе с уверенностью гарантировать — мы не бандиты с большой дороги, — сказал Виктор. — Являясь самоцветом ты делаешь что-то по двум причинам: либо это нужно Системе, либо Янтарному Дому, неотъемлемой частью которого ты будешь являться.
— Если повезет, — сказал Чернов. — Частью нашего Дома он станет только если сегодня окажется на высоте.
— Ну да, разумеется если тебе сегодня повезет и если ты, в конце концов, перестанешь вести себя как перепуганный ребенок, — закончил Витя. — Так что? Мы едем или заканчиваем со всей этой историей?
Вот сука! Оказывается, представлять себе это и участвовать в этом — две большие разницы. Ну ладно, знал на что шел.
— То есть, после того как стану самоцветом, то что мне нравится я делать не смогу?
— С чего ты взял? — удивленно вскинул брови Северов.
