Вокруг него появилось золотистое свечение! Как такое может быть, я понять не могу?
— Что-то изменилось? — спросил он.
Он еще спрашивает! Конечно изменилось, твою мать! Я теперь вижу то, что вряд ли должен видеть — это по-твоему нормально???
— Да! Все изменилось, блин! Вокруг тебя теперь золотая аура непонятная! Ты кто такой, чувак — Николай Чудотворец?
— Добро пожаловать в Систему, — усмехнулся врач какой-то странной, несколько брезгливой улыбкой. — Обычно все реагируют примерно одинаково. Извини, у меня нет времени, чтобы разделить с тобой радость от произошедшего — думаю ты это сделаешь со своими друзьями, которые дожидаются тебя внизу.
Что касается твоего состояния, то в общем и целом ты в норме. Рану на плече мы тебе залатали, так что бинт можешь снять. Возможно в ближайшее время ты можешь почувствовать легкое головокружение, но это не страшно и до вечера пройдет, так что особо не парься. Сейчас у тебя на затылке пластырь, через часик можешь от него избавиться. Кстати, под ним ты обнаружишь небольшое уплотнение, высотой около пары миллиметров — это место, через которое тебя подключали к Системе.
Ну это так, к сведению, чтобы ты знал о том, что с тобой происходило.
— Там что-то типа микрочипа? — спросил я, затем погладил свой затылок и действительно обнаружил пластырь.
— Можно и так сказать, — кивнул врач. — Теперь я, пожалуй, займусь своими делами и оставлю тебя. Через пару минут твои друзья тебя заберут, а пока можешь привыкнуть к своему новому состоянию. Поздравляю со вторым рождением, Максим Соболев.
Надеюсь, ты окажешься достойным членом Системы и оправдаешь надежды своего Дома.
— Это сейчас к чему было? — я не совсем понял, как мне относиться к пафосу, с которым этот тип произнес речь о Системе и Доме.
— Вообще ни к чему, — ответил он и презрительно скривился. — Просто в мои обязанности входит говорить это всем новым членам Системы. Ладно, я пойду, — он махнул рукой в знак прощания, и я ответил ему тем же. Когда врач уже открыл дверь, чтобы выйти он вдруг остановился и добавил:
— Постарайся к нам не попадать, мы не от всех видов ран можем спасти.
— Постараюсь, — пообещал я, хотя не очень понял с чего бы вдруг мне регулярно попадать в больницу?"
"— Ну да, было бы сказано, — пробормотал он и вышел из комнаты.
Наконец я остался один и мог заняться анализом произошедших со мной перемен. Я поднял руку и медленно покрутил ею перед глазами. Ну да, рука моя — это бесспорно, но все как-то необычно.
