Сначала я не спеша разорвал пару пакетиков сахара в купленный мной только что капучино, затем также не торопясь размешал его, сделал небольшой глоток и лишь потом достал сейф-пакет из рюкзака. На ощупь пакет был приятным, с матовой поверхностью. Я аккуратно разорвал пленку и вытряхнул содержимое на стол. Там оказалась кредитная карта и три капсулы в индивидуальных блистерных упаковках.
Кредитная карта была необычная, с такой-же черной матовой поверхностью, как и пакет. Никаких опознавательных знаков, которые могли бы подсказать каким банком она выпущена, ничего такого.
Просто черный матовый пластик с магнитной лентой и выдавленными буквами — Максим Соболев. Даже номера никакого не было, только в самом углу маленький символ Системы — два равносторонних треугольника наложенных друг на друга. Ну ладно, какая разница каким банком она выпущена? Может в Системе вообще своя собственная финансовая структура. По крайней мере не будут звонить из банка и предлагать кредит на офигенных условиях.
Я выдавил из блистеров капсулы на ладонь, осмотрел со всех сторон — ничего такого, похожи на капсулы рыбьего жира в желатиновой оболочке, которые время от времени покупала мне мама.
Все так за одним маленьким исключением — внутри капсул, что-то двигалось. Это было похоже на хаотическое движение искр или каких-нибудь миниатюрных светлячков. Очень странное зрелище, если честно. И то, что я сейчас должен их выпить как-то напрягало, даже несмотря на предупреждение Никиты.
Ну ладно, чего уж тут, как говорится: назвался груздем, полезай в кузов.
Я достал из рюкзака бутылку с водой, зажмурился и проглотил капсулы. Все три одновременно. Запил водой и замер в ожидании экстремальных ощущений. Ничего не происходило. Я разочарованно посмотрел по сторонам и заметил, что за мной с большим интересом наблюдает девчонка бариста. Судя по ее озадаченной физиономии она сейчас усиленно размышляет наркоман я или нет. Я подмигнул ей и улыбнулся и в этот момент мой мозг взорвался миллиардами источников боли.
Мне показалось моя голова сейчас просто лопнет от боли! Я с силой надавил на виски и вдруг боль сменилось приступом какого-то дикого наслаждения, которое невозможно сравнить ни с чем. Это не было похоже на секс; не было похоже на глоток воды, которого ты ждал целый день; не было похоже на ощущения радости от того, что до унитаза ты добрался на мгновение раньше, чем успел нассать себе в штаны. Сейчас это было по-другому и это было что-то особенное.
