Система-Самоцветы 2: Шепот смерти

Если нет возражений, то дежурить будем в такой же очередности, как и вчера.

Честно говоря, после всего произошедшего за день, мне было страшно дежурить одному, но я прекрасно понимал, если мы будем дежурить по двое, то никто толком не выспится, а нам это было просто необходимо. Поэтому я молча залез в свой спальник, закрыл глаза и попытался заснуть. Вот только заснуть не получалось.

Не знаю, сколько именно я пролежал с открытыми глазами, но за это время все успели улечься, Паровоз допил свое пиво и ложился последним.

За окном по подоконнику забарабанил дождь. Судя по всему, дождь в этих местах, это какая-то постоянное и неизменное явление. Где-то далеко раздался лай собак, судя по всему, там была довольно большая стая. Хотелось бы знать, на кого они лают? В этот момент на чердаке снова послышались звуки — кто-то царапал половицу.

Я открыл глаза и приподнял голову — Толик сидел на стуле возле печи и раскачивался на табурете.

— Толик! Ты слышишь шум наверху? — шепотом спросил я.

Он перестал раскачиваться и посмотрел на потолок, а потом на меня.

— Нет, ничего не слышу, а что?

— Кто-то опять царапает чердачный пол.

— Не знаю, я ничего не слышу, — он усмехнулся. — Макс, у тебя сегодня было слишком много впечатлений, как и у всех нас.

— На чердаке кто-то царапает пол, — уперто повторил я.

— Не дури, ложись спать. Ребята все проверили, там никого нет. В чертовщину ты не веришь, так что попытайся заснуть.

Если Валет не врал, то спорить с ним не было никакого смысла — он ничего не слышал, а будить остальных и спрашивать слышат они звуки сверху или нет, было бы по меньшей мере странно. Да и потом — вдруг на самом деле мне это кажется? Откуда я знаю, что происходит с мозгом человека, который впервые в жизни наблюдал столько трупов за раз, да еще и вытаскивал останки из подвала? Да, наверное, мне просто нужно поспать.

Я попытался не слышать звуков сверху и вскоре они и в самом деле прекратились. Тем временем дождь за окном усилился, а собачий лай не прекращался. Иногда собаки визжали так, как будто их кто-то бил, может быть, так и было на самом деле.