Система-Самоцветы 2: Шепот смерти

— Да, вас уже ожидают, прошу за мной.

Что же, местечко с претензией, ничего не скажешь. Внутри «Журавль» был оформлен как хорошая домашняя гостиная в каком-нибудь очень приличном доме, где хозяин не жалеет денег на дорогой интерьер. Добротная мебель, множество кресел на любой вкус, высокие шкафы со всякими модными дизайнерскими штучками, все это производило приятное впечатление. Теперь я прекрасно понимал встретившую меня девушку хостес, в своих джинсах и такой же джинсовой куртке, я полностью разрушал уютную и респектабельную атмосферу этого заведения.

— Вам туда, — сказала девушка и указала на стол, спрятавшийся в глубине зала.

Я поблагодарил ее за помощь и пошел к единственному в этом зале столу, за которым сидел человек. Что же, судя по всему этот человек и есть Влад Беляев, кроме него никого здесь больше не было.

Завидев меня, он оторвался от своего кофе и помахал мне рукой как старый знакомый. Я подошел к столу и пришел к выводу, что мастера Сапфирового Дома я представлял себе как-то иначе. На мой взгляд он должен был выглядеть как-то таинственнее и загадочнее, чем человек, который в данный момент с интересом меня рассматривал.

— Меня зовут Влад, а вы, я так понимаю, Максим? — спросил он и встал из-за стола.

— Максим Соболев, — представился я и протянул ему руку, а вот ответного жеста к моему удивлению я не дождался.

— Прошу прощения, но я терпеть не могу рукопожатий.

Странный парень, прямо первый раз со мной такое. С другой стороны, каждый из нас со своими тараканами, а этот еще и «сапфир», пойди разберись, что у них там в голове происходит.

— Как скажете, — ответил я и сел в красивое темно-коричневое кресло, которое оказалось еще и очень уютным. — Извините за опоздание, эти пробки постоянные — просто жесть какая-то.

— Согласен, — кивнул Влад и протянул мне меню.

— В таком случае я поддержу.

Есть совершенно не хотелось, а вот чашечка хорошего крепкого кофе была бы сейчас очень кстати. В ожидании официанта я откинулся на спинку кресла и посмотрел на Беляева. На вид ему было около сорока пяти, может быть пятьдесят — по мужчинам его типа трудно определить возраст.