Система-Самоцветы 3: Темные грани

Примерно так пахнет в кабинете у стоматолога, но лишь примерно, запах все равно отличался — он был каким-то затхлым, такое ощущение, что комнату давно не проветривали.

— Держи, — сказал он и поставил передо мной чашку кофе на журнальный стол.

Кофейный аромат немного перебил стоявшую в комнате вонь.

— Ну, так что там у тебя случилось, Макс? — спросил Северов и буквально упал в кресло напротив меня.

Я не спеша взял чашку и пригубил напиток — кофе оказался растворимым, похоже наставник был не большим его ценителем.

— Да я, собственно, не о себе хотел поговорить, — ответил я и поставил чашку на стол, кофе мне что-то перехотелось. — Меня больше волнует твое состояние здоровья.

— С чего бы такая трогательная забота? — иронично спросил он и посмотрел на меня каким-то тревожным взглядом. — Не могу сказать, что у нас с тобой какая-то теплая дружба. Мне даже казалось, что наоборот — особой симпатии мы друг к другу не испытываем.

Ну, а что тут возражать? Все так и есть, я действительно не испытывал к нему особой привязанности.

Не могу сказать, что он меня раздражал, но и восторга от его компании у меня не было. Хотя в данный момент мне его было жалко, и я хотел ему помочь от чистого сердца.

— Вить, я не буду терять время и ходить вокруг да около, поэтому скажу прямо — расскажи мне о природе своей болезни, она меня очень интересует.

Северов нахмурился и посмотрел мне в глаза.

— У меня с почками проблема, — соврал он.

— Наставник, ты меня не обижай — я же все-таки профайлер, поэтому знаю, что ты мне врешь, это, во-первых.

Ну, а во-вторых, я знаю причину твоей болезни и это не почки.

— Да? Ну надо же как интересно! Даже не предполагал, что Система раздает некоторым способности терапевта. Выходит, что тебе такую все-таки выдали? — с нескрываемой злостью спросил он.

Причина его нервозности мне была вполне понятна, поэтому я даже не стал обращать на это внимание — кому интересно слушать, что у тебя проблемы? Наркоманам точно нет.

— Слушай, Витя, ты не рычи, я же не как враг к тебе пришел, а наоборот помочь, — в ответ он лишь презрительно хмыкнул.

— Твоя болезнь называется «эйфория» и мне очень хочется тебя от нее избавить.

После моих слов он оторопело посмотрел на меня и у него отвисла челюсть. Хотя он довольно быстро взял себя в руки и улыбнулся.

— Даже не буду спрашивать, откуда тебе это известно.

— А я и не собираюсь рассказывать, так как к нашему разговору это не имеет никакого отношения, — сказал я и пожал плечами.