Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 2

Озирая пять прорех на рукаве, которые успели оставить её ногти, Шэнь Цинцю в ужасе подумал: «Разве я не срезал их какую-то половину большого часа назад? Они что, обладают неограниченной регенерацией?»

Отшвырнув Ша Хуалин, он незамедлительно обернулся к Лю Минъянь, но ноги чуть не подвели его от сокрушительного разочарования: за этот крохотный промежуток времени она вновь умудрилась нацепить вуаль! Что за чёрная неблагодарность по отношению к своему спасителю?!

Тем временем Ян Исюань отыскал свой меч в расселине скалы и принялся с неподражаемой быстротой разрубать засовы на клетках.

– Погоди, погоди! Не делай глупостей!

– Что-то не так, старейшина? – озадаченно обернулся на его окрик Ян Исюань.

Не успел он договорить, как из только что вскрытой им клетки вихрем вылетели три будто отлитые в одной форме очаровательные даосские монахини и стремглав бросились прочь из пещеры.

«Парень, тебе никогда не приходило в голову, что, освобождая всех подряд, ты рискуешь выпустить тех, кого вызволять вовсе не стоило?» – ужаснулся Шэнь Цинцю.

Ведь по сюжету этим трём сестричкам предстояло усмирять демоническую энергию Ло Бинхэ в течение долгого времени – а ты их выпустил!

Однако что сделано, того не воротишь: хоть истеки его сердце слезами отчаяния, догнать беглянок, чтобы вернуть их в клетку, Шэнь Цинцю всё равно не мог, так что всё, что ему оставалось, – это помочь Ян Исюаню поскорее освободить остальных узников.

Пока он разрубал засовы, душа его полнилась горестными вздохами. Он – мертвец. Кто же мог предвидеть, что он умудрится запороть эпизод «первая встреча главного героя с тремя жёнами из его гарема», и эта дурацкая случайность грозила порушить всю линию сюжета, где Ло Бинхэ развлекается с ними, попутно занимаясь совместным совершенствованием. Оставалось надеяться, что его усердной служащей Ша Хуалин достанет прыти, чтобы вновь поймать их и в заданный срок преподнести своему господину.

Шэнь Цинцю всё ещё предавался самозабвенному самобичеванию, когда, опустив взгляд, заметил знакомое лицо – и его сердце тотчас пропустило удар.

Скверно, до чего же скверно! Воистину, для него выдался несчастливый год – верно говорят, что для врагов всякая дорога узка!

На него потрясённо уставилась скорчившаяся в клетке Цю Хайтан.