Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 2

 – Чтобы он потом…

Его перебил другой недоумевающий страж:

– Разве это не противоречит тому, что Шэнь Цинцю, как утверждают, только и делал, что издевался над учениками?

– Уже озадачены? – подначил их Лу Лю. – Что же вы скажете, когда услышите, что эта парочка была воистину неразлучна, что и породило запретные чувства?

К этому моменту сидящая за соседним столиком троица, заслушавшись, сделала по глотку, но при последних словах у Шэнь Цинцю и Ян Исюаня чай фонтаном брызнул изо рта.

Лю Минъянь удалось избежать подобного конфуза, но её рука дрогнула, так что чай из накренившейся чашки также оросил стол.

Внимающие Лу Лю стражи, потрясённо втянув воздух, принялись сыпать вопросами:

– Так в этом и заключается твоя версия?!

– Именно так, – признал Лу Лю. – Но, строго говоря, это Ло Бинхэ питал нечистые помыслы по отношению к своему учителю, предаваясь безосновательным фантазиям.

«Чего? Каким таким “фантазиям”?!» – негодовал в сторонке Шэнь Цинцю.

– Сами подумайте: кем был Шэнь Цинцю? Главой пика Цинцзин. А чем славится этот пик? Это обитель чистоты, спокойствия и гармонии – все побуждения сердец её адептов направлены лишь на усвоение классических канонов и продвижение по тропе совершенствования. Презрев мирскую суету, Шэнь Цинцю был воистину далёк от низменных страстей обычных людей, так что он ни за что не поддался бы подобным желаниям. И тогда в сердце Ло Бинхэ, который всеми силами души стремился к недостижимому, неразделённая любовь преобразилась в жгучую ненависть!

На лбу и запястьях Шэнь Цинцю вздулись вены.

– Л-любовь в ненависть? – потрясённо выдавил Ян Исюань.

– Во всяком случае, это лучше любых других измышлений объяснило бы всё происходящее, – продолжил Лу Лю. – Что же до событий собрания Союза бессмертных, то они вполне могли разворачиваться следующим образом. Будучи старшим учеником пика Цинцзин, Ло Бинхэ добился замечательных результатов и был преисполнен уверенности в себе.

Вот только случилось так, что в это самое время в запечатанное ущелье Цзюэди внезапно хлынули демоны, и Шэнь Цинцю наряду с другими бросился на подмогу ученикам. Повинуясь безумному порыву, Ло Бинхэ решил воспользоваться этим моментом, чтобы открыть учителю свои истинные чувства.

Ладонь Шэнь Цинцю со звонким хлопком повстречалась с лицом.