Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 2

Подобный чёрной молнии разрыв пространства постепенно затягивался.

Его глазам предстала высокая стройная фигура – вот они и встретились лицом к лицу.

Ло Бинхэ возвышался над ним, меряя его бесстрастным взглядом – казалось, для этих глаз, похожих на затянутые льдом омуты, не имели значения ни клочковатая борода, ни даже более изощрённая маскировка: они будто видели его насквозь.

Шэнь Цинцю устремил на него ответный взгляд.

Прежний Ло Бинхэ, как бы холоден он ни был, напоминал отблески солнца на свежевыпавшем снегу.

Даже в городе Цзиньлань и в Водной тюрьме в нём угадывалось что-то человеческое – проскальзывало в едва уловимых выражениях лица, прорывалось во внезапных вспышках гнева, которые он был не в силах контролировать. Этот же человек казался тысячелетней глыбой льда, горой под тяжёлой шапкой ледника – единый его взгляд заставлял содрогаться в ознобе.

Несмотря на всё это, Шэнь Цинцю при виде него испытал вовсе не то, что ожидал: как ни сложно было распознать бурлящие в его сознании эмоции, одна из их числа явно отсутствовала – страх.

Быть может, причиной стало то, что, даже просчитав каждую мелочь в своём хитроумном плане, он вновь по воле причудливого рока оказался там же, откуда начал, описав круг. Против всех ожиданий, осознание неизбежности подобной участи наполнило его душу безмятежным спокойствием принятия.

На какую-то долю секунды на лице Ло Бинхэ промелькнуло озадаченное выражение, несколько смягчившее его черты, однако оно тотчас растворилось без следа.

Его зрачки резко сузились, на лбу на мгновение проступили огненные линии затейливой печати.

Прежде чем успел опуститься его всколыхнувшийся рукав, Ша Хуалин взмыла в воздух, отчаянно кашляя, словно её тонкую шею сжала сокрушительная хватка невидимой руки.

В то же время капля демонической крови в сосудах Шэнь Цинцю, будто придя в исступление, расщепилась на тысячи нитей и пронзила его внутренности.

По спине мужчины заструился холодный пот.

– А тебе, как я посмотрю, не занимать бесшабашности, – как бы между прочим бросил Ло Бинхэ.

Его лёгкий тон никого не смог бы обмануть – под налётом беззаботности проступала неразбавленная ярость.

Несмотря на собственное отчаянное положение, Шэнь Цинцю не мог не задаться вопросом: к кому обращался его ученик – к нему или к Ша Хуалин?

Шестерёнки его мыслей завертелись с невиданной прежде скоростью.