Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 2

– Как хорошо… что я ещё способен видеть сны, – пробормотал он.

При этих словах Шэнь Цинцю понял, что его рискованный ход удался.

Его самообладание с лихвой окупилось: погрузившийся в глубокую задумчивость Ло Бинхэ обманулся его игрой, решив, что имеет дело с порождением собственного разума.

Глядя на то, как его ученик с отсутствующим видом стоит, опираясь на стебель бамбука, и не сводит с него ничего не выражающего взгляда, Шэнь Цинцю припомнил равнодушие на лице сидящего на почётном месте главы Дворца Ло Бинхэ – такого одинокого и безучастного ко всему, будто тень себя самого.

У Ло Бинхэ ведь не было ни единой жены, чтобы исцелить его раны и позаботиться о его благополучии. Как мог учитель не пожалеть своего ученика? Подумать только, до чего докатился величественный герой гаремного романа – сердце какого мужчины не обольётся слезами при виде подобного зрелища?

– Быть может, учитель соизволит одарить меня хоть словом? – произнёс Ло Бинхэ, прервав молчание.

Поскольку Шэнь Цинцю уже успел проникнуться состраданием к нему, он дружелюбно отозвался:

– Хорошо. О чём бы тебе хотелось поговорить?

Мог ли он предвидеть, что вместо того, чтобы ответить, Ло Бинхэ замрёт от изумления? Тотчас выпрямившись, он отлепился от бамбука с выражением опасливого недоверия на лице.

«Вот незадача, я что, не угадал с реакцией?» – мелькнуло в голове Шэнь Цинцю.

Но, начав представление, он вынужден был играть до конца – не останавливаться же на полпути. Одно дело – малость промахнуться, и совсем другое – запороть всё, запаниковав. Так что в итоге Шэнь Цинцю добавил с лёгкой улыбкой:

– Разве не ты сам предложил этому учителю заговорить с тобой?

При этом он постарался максимально правдоподобно сымитировать тот самый тон, которым всегда говорил с учеником в блаженном прошлом. Уголки губ Ло Бинхэ дрогнули, и он медленно приблизился к Шэнь Цинцю.

После непродолжительного молчания Ло Бинхэ произнёс:

– Раньше учитель не удостаивал меня даже взглядом – лишь проходил мимо, не говоря уже о том, чтобы ответить мне. Возможно, моё воображение сегодня чересчур разыгралось.

При этих словах сердце Шэнь Цинцю дрогнуло.