Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 2

Один пять лет обнимает бездыханное тело того, с кем тщетно жаждет встречи; другой же готов на всё, чтобы держаться от него подальше, и всё же его не покидает чувство, что судьба то и дело сводит их вновь.

Шэнь Цинцю стоило немалых усилий приподнять занемевшую руку, чтобы, несколько раз сжав пальцы в кулаки для расслабления напряжённых мышц, в конце концов со вздохом опустить ладонь на макушку человека, который теперь был ощутимо выше него самого.

«Вашу ж мать, я проиграл!» – пронеслось у него в голове.

Сколько бы сестричек ни крутилось вокруг этого превосходного тёмного жеребца, не исключено, что он так и остался девственником. Теперь, когда Шэнь Цинцю воочию увидел, до какого состояния довёл себя Ло Бинхэ, добить его было бы слишком бесчеловечно, не так ли? Да, он без боя сдался этому Ло Бинхэ, всё оружие которого заключалось в его горьком одиночестве, а союзником выступило сострадание самого Шэнь Цинцю.

Ло Бинхэ тотчас перехватил его руку.

Поначалу он никак не мог взять в толк, откуда на теле его ученика столько шрамов, и тут до него дошло. Той ночью в Цзиньлане Ло Бинхэ долго играл с ним в кошки-мышки, прежде чем наконец припереть к стене. Тогда-то Шэнь Цинцю и ткнул в него мечом – а Ло Бинхэ перехватил лезвие Сюя голой рукой, заработав этот самый порез.

Что же до другого шрама, у сердца, то тем более не следовало забывать об этом: он был оставлен, когда Шэнь Цинцю, тесня ученика к краю пропасти, сам того не желая пырнул его мечом.

Если подумать, всякий раз, когда он обращал меч против Ло Бинхэ, тот даже не пытался уклониться, без колебаний принимая удар. Потому-то именно этим всё и заканчивалось, хотя оба раза Шэнь Цинцю вовсе не желал ранить ученика. И вместо того, чтобы уврачевать свои раны, Ло Бинхэ, похоже, пальцем не шевельнул ради их исцеления – нет, он намеренно сохранял их, словно драгоценные реликвии.

Не так давно Шэнь Цинцю охотно поверил бы, что Ло Бинхэ лелеет эти шрамы, чтобы тем самым подпитывать жажду мести, но нынче он больше не мог закрывать глаза на прискорбную действительность.

Читая это безразмерное произведение, а позже пестуя главного героя, Шэнь Цинцю никогда не подозревал в нём столь чистого и невинного сердца.