Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 2

Позади него сидел Лю Цингэ, опустив ладонь на спину главы школы. Курсирующий вокруг них поток духовной энергии казался нестабильным – видимо, им обоим уже крепко досталось. При взгляде на своих шисюна и бедового шиди Шэнь Цинцю ощутил острый укол вины – ведь это из-за него они сейчас пребывают в столь плачевном состоянии. Ему пришлось отвернуться, чтобы успокоиться и выровнять дыхание.

С другой стороны зала тёмной скалой высился Ло Бинхэ.

Казалась, оттенённая чёрными одеждами белоснежная кожа светится в сумерках, словно драгоценный нефрит, тёмные глаза сверкают, на лице застыло холодное и бесстрастное выражение, однако сгустившаяся вокруг него демоническая аура лишила бы самообладания кого угодно.

Юэ Цинъюань внезапно открыл глаза, и Ци Цинци тут же забеспокоилась:

– Глава школы, вы… в порядке?

Тот покачал головой, устремив взгляд на Ло Бинхэ.

– В прошлом, когда демоны атаковали хребет Цанцюн, вы, ваша милость, были одним из тех, кто сражался в поединке за честь родной школы, а ваш учитель тогда в одиночку взял на себя оборону всего пика Цюндин. Кто же мог подумать, что годы спустя вы сами поведёте демонов на приступ, чтобы разорить взрастившую вас школу?

– Я бы не стал этого делать, – равнодушно ответил Ло Бинхэ, – если бы вы первыми не преступили границы.

Ци Цинци гневно фыркнула:

– Ха-ха! Вы только послушайте – «первыми переступили границы»! И это говорит неблагодарная тварь, предавшая свою школу! Мало тебе было укусить вскормившую тебя руку, заставив своего учителя уничтожить себя у тебя на глазах, так даже после смерти ты не даёшь ему покоя! Кому ведомо, какие мерзости ты вытворял с его телом? А теперь ещё осмеливаешься бросать нам в лицо обвинения – и кто после этого перешёл границы?

Казалось, Ло Бинхэ вовсе не слышал её брани.

– Кто следующий? – бесстрастно произнёс он.

Эти слова так поразили Шэнь Цинцю, что он невольно вскинул голову, глядя на воздвигнутую высоко над землёй горизонтальную табличку: выгравированные на ней иероглифы «Цанцюн» были начертаны рукой самого основателя. Эта табличка была настолько древней, что сделалась лицом их школы, а потому снять её было всё равно что отвесить пощёчину всему хребту Цанцюн.