Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 2

Что до облаченных в чёрное генералов и солдат Ло Бинхэ, взявших в кольцо измученных адептов хребта Цанцюн, то они прямо-таки излучали уверенность, словно наточенные мечи, пожирая глазами людей, будто голодный тигр – добычу.

Развернувшись к удерживающему его ученику, Шэнь Цинцю заявил:

– Ло Бинхэ, ты ведь явился на хребет Цанцюн за мной?

– Верно, – отозвался тот.

– Ты поймал меня, – признал Шэнь Цинцю, имея в виду: «Раз ты уже достиг своей цели, тебе следует отвести войска».

– И ты не убежишь? – с сомнением воззрился на него Ло Бинхэ.

Шэнь Цинцю помедлил, прежде чем кивнуть:

Уголки губ Ло Бинхэ приподнялись в блёклой улыбке, в которой больше не было ни тени сарказма.

– Я уже столько раз верил учителю, – шепнул он.

– Шэнь Цинцю, что ты имеешь в виду? – вмешался Лю Цингэ. Он бросил на него такой взгляд, будто этими словами товарищ оскорбил его лично. – Здесь нахожусь я, глава пика Байчжань, – и у меня на глазах ты собираешься отдаться на его милость?

«Шиди, я отлично понимаю, что тем самым унижаю твоё достоинство, – взмолился про себя Шэнь Цинцю, – но не мог бы ты повнимательнее подбирать слова? Что это ещё за “отдаться на его милость”? Неужели нельзя было сформулировать это как-то иначе?»

– Если ты делаешь это потому, что боишься, что из-за тебя пострадает хребет Цанцюн, – угрюмо добавил Лю Цингэ, – то знай, что хребет Цанцюн этого не страшится.

– Сколько целых рёбер у тебя осталось? – ухмыльнулся Ло Бинхэ.

Едва Юэ Цинъюань схватился за рукоять Сюаньсу, стоящий рядом Му Цинфан встревожился:

– Глава школы, вас силой выдернули из продолжительной уединённой медитации, а после вы вынуждены были биться с могущественными противниками и претерпели многочисленные ранения – сейчас вы едва ли в состоянии извлечь свой меч.

Лицо Юэ Цинъюаня почернело от внезапного притока тёмной ци. Ему удалось совладать с собой, однако его голос звенел от напряжения:

– Нет, это невозможно.

При этих словах в сердце Шэнь Цинцю поднялась целая буря чувств. В числе собратьев, которые пользовались его уважением, Юэ Цинъюань, безусловно, занимал первое место. И дело тут было не столько в покровительственном отношении к нему главы школы, сколько в том, что тот всегда готов был поступиться всем ради блага хребта Цанцюн.