Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 2

От удара затылком о камень перед глазами всё поплыло, и ему потребовалось немало времени, чтобы вновь сфокусировать зрение.

Улицу заливал лунный свет, превращая очертания фигуры Ло Бинхэ в несравненной красоты изваяние изо льда и нефрита.

Склонившись к Шэнь Цинцю, он медленно прошептал ему на ухо:

Пусть в каждом его слове звучала неутолимая печаль, губы изогнулись в улыбке, а в глазах горела неприкрытая ярость. В такой момент кто угодно уличил бы его во лжи!

Горло Шэнь Цинцю будто стиснул железный обруч – кадык перекатывался с трудом, ему даже дышать стоило неимоверных усилий, а уж о том, чтобы ответить, и речи не шло.

Он всё ещё мог кое-как сложить пальцы в управляющую мечом печать, но учитывая, что поток его духовной энергии практически остановился из-за действия яда, толку от этого было бы немного: Сюя не отозвался бы даже на самую совершенную из печатей.

Тем временем пальцы Ло Бинхэ медленно сжимались, всё сильнее сдавливая горло.

И тут перед взором Шэнь Цинцю вспыхнуло гигантское диалоговое окно.

Оно совершенно не походило на то, с чем ему доводилось общаться в этом мире раньше, – предыдущие выглядели как окна Windows XP с сообщением об ошибке, однако оформление этого окна было куда более неброским, элегантным и содержательным… «К вопросу о содержании – именно на нём сейчас следует сконцентрироваться!» – всплыло в мутящемся разуме Шэнь Цинцю.

【Желаете принять дружеское напоминание Системы, чтобы разрешить небольшую проблему, с которой вы столкнулись?】

«И это ты называешь “небольшой проблемой”?! – поразился Шэнь Цинцю и из последних сил завопил про себя: – Тут есть “Облегчённый режим”? Скорее давай его сюда!»

【Полномочия активированы. Желаете задействовать ключевой артефакт для выживания?】

Шэнь Цинцю уже задохнулся до такой степени, что в глазах позеленело.

【Артефакт уже имеется в вашем инвентаре. Желаете использовать объект «поддельная нефритовая подвеска Гуаньинь», чтобы снять 100 пунктов гнева Ло Бинхэ?】

«Разрази меня гром! Это же единственная вещь, оставшаяся Ло Бинхэ от его приёмной матушки!» – осенило Шэнь Цинцю.