Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 2

– Неудивительно, что дворец Хуаньхуа столь расщедрился. Ведь их постигло такое несчастье…

«И какое же, хотел бы я знать? – возмутился про себя Шэнь Цинцю. – Я всего-то вырубил одного жалкого ученика, так с какой стати они строят из себя жертву?»

Он собирался было выведать побольше, но адепты уже уходили, их отделил от него поток людей, так что в конце концов он сдался. Шэнь Цинцю принялся оглядываться в поисках временного пристанища, где он мог бы передохнуть, но тут его нога внезапно налилась тяжестью.

Малыш медленно поднял голову. Его бледное личико казалось истощённым от голода, но большие, сияющие ясным светом глаза смотрели прямо на Шэнь Цинцю.

Он ласково потрепал ребёнка по голове:

– Из какой ты семьи? Ты потерялся?

Тот кивнул, ответив нежным тонким голоском:

Этот ребёнок показался Шэнь Цинцю необычайно милым и к тому же смутно знакомым, так что он, не задумываясь, наклонился и, подняв его на руки, усадил на сгиб локтя.

– С кем ты сюда пришёл?

Тотчас обхватив мужчину за шею, мальчик поджал губы:

Неужто он тоже маленький ученик какой-то школы? Если кто-то из взрослых его ищет, это может быть чревато нешуточными проблемами. Однако что-то в том, как он произносил слово «наставник», затронуло потаённую струну в сердце Шэнь Цинцю, к тому же просто так оставить этого потерявшегося ребёнка и дальше с несчастным видом сидеть на корточках у обочины дороги было бы чересчур жестоко.

– Твой наставник плохо за тобой присматривает, стало быть, у него нет ни стыда, ни совести. Ты помнишь, где вы с ним разлучились?

– Помню, – хихикнул мальчик ему прямо в ухо. – Наставник столкнул меня одним ударом – как можно такое забыть?

Внутри Шэнь Цинцю всё похолодело.

Его охватило чувство, что он держит на руках не ребёнка, а ядовитую змею, которая кольцами обвилась вокруг его шеи, обнажив сверкающие клыки!

С силой отшвырнув ребёнка, он обернулся, чувствуя, как по спине бегут мурашки, а волоски на теле встают дыбом.

Все прохожие замерли, глядя на него.

И те, что в масках, и те, что без них, в один миг словно остолбенели.