Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 2

 – Верни жизни моих шисюнов и шицзе!

Сперва Шэнь Цинцю решил, что молодая госпожа Дворца голосит по сотоварищам, погибшим или раненым на собрании Союза бессмертных, поэтому следующие её слова повергли его в замешательство:

– Шисюн Ма провинился разве что тем, что был не слишком учтив с тобой, заключая тебя под стражу, а ты… ты… Его постигла столь трагическая кончина, столь ужасная…

«Да кто вообще такой этот шисюн Ма? Неужто тот рябой зубоскал?» – недоумевал про себя Шэнь Цинцю.

– Покидая дворец Хуаньхуа, этот Шэнь не навредил ни единому живому существу, – отозвался он вслух. – Так к чему вещать мне о его ужасной кончине? – Оглянувшись, он шёпотом спросил у своих учеников: – …Он что, правда умер? И насколько же трагично?

– Да, и очень, очень трагично, – шепнул в ответ Мин Фань. – Всё тело посинело и раздулось – сказывают, что это сильный демонический яд.

Сильный демонический яд? Смахивает на деяние рук Ло Бинхэ.

– Здесь никто не купится на твои уловки! – прервала их молодая госпожа Дворца. – Сегодня я заставлю тебя заплатить за жизни адептов дворца Хуаньхуа твоей собственной!

– Сказать по правде, этот Шэнь никогда не был сведущ в ядах, – невозмутимо отозвался Шэнь Цинцю. – Существуют тысячи, вернее, десятки тысяч других способов расправиться с твоими сотоварищами из дворца Хуаньхуа, так зачем бы мне прибегать к самому хлопотному из них? Я признаю, что бежал из тюрьмы, но где доказательства, что при этом я кого-то убил?

Один из учеников дворца Хуаньхуа выкрикнул:

– А где доказательства, что ты никого не убивал?

Если сейчас же не разрубить этот гордиев узел, то, чего доброго, он так навсегда и останется камнем преткновения в отношениях двух великих школ.

– А что на этот счёт говорит старший адепт вашей прославленной школы Гунъи Сяо?

Глаза молодой госпожи Дворца широко распахнулись, отчего унявшиеся было слёзы вновь хлынули по щекам.

– И у тебя ещё хватает наглости поминать шисюна Гунъи? – Уставив плеть на Шэнь Цинцю, она вопросила: – Думаешь, что, раз он погиб, ты можешь безнаказанно чернить его имя?

Шэнь Цинцю словно громом поразило.