Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Ива в Китае часто символизирует прощание, например, в «Ши Цзин» (Книга Песен из конфуцианского Пятикнижия):

Помню время, когда уходили в поход,"

"Был на ивах зеленый, зеленый наряд;

Ныне мы возвращаемся к дому назад —

Только снежные хлопья летят и летят.

(Малые оды. В походе на гуннов (II, I, 7) (цит. по изданию: Шицзин: Книга песен и гимнов» / Пер. с кит. и коммент. А. А. Штукина. — М., 1987.)

[27] Лю Минъянь 柳溟烟 (Liǔ Míngyān) — фамилия «Лю» означает «ива», «грациозный и гибкий, как ива», имя — «туманная дымка».

[28] Не ладили — в оригинале 龃龉 (jǔyǔ) — в пер. с кит. ««верхние зубы не совпадают с нижними», обр. в знач. «противоречия, разногласия, разлад, трения».

[29] Чуть не иссяк аромат и яшма… — в оригинале Шэнь Цинцю не закончил чэнъюй 香消玉殒 (xiāngxiāo yùyǔn) — в пер. с кит. «аромат исчез и яшма потускнела» — образно о смерти прекрасной девушки.

[30] Вражда, что граничит с любовью — в оригинале чэнъюй 欢喜冤家 (huān xǐ yuān jiā) — в пер. с кит. «любить соперника», обр. в знач. «пары, которые любят и ненавидят друг друга», «милые бранятся — только тешатся».

[31] Лежачего не бьют — в оригинале идиома 不落井下石 (bù luò jǐng xià shí) — в пер. с кит. «не бросать камни на упавшего в колодец».

Глава 10. Провокация демоницы

Несмотря на то, что с таким трудом спасённый им человек явно питал к нему глубокое отвращение, Шэнь Цинцю испытывал удовлетворение.

Лю Цингэ, который должен был умереть от его руки, теперь по странному стечению обстоятельств [1] был обязан ему жизнью.

Если Шэнь Цинцю сможет с ним подружиться, тогда, даже при том, что план воспитания Ло Бинхэ как входящего в десятку самых лучших и добронравных учеников провалится, Лю Цингэ сможет заслонить товарища собой хотя бы ненадолго!

И пусть от всего этого немного тянуло холодной расчётливостью, но, когда на кону стояла его жизнь, Шэнь Цинцю было не до подобных высоких материй [2].

В пещеру не проникали ни солнечные, ни лунные лучи, поэтому у Шэнь Цинцю было чувство, что он толком не успел ничего сделать, как уже подошло время покинуть пещеры Линси.

Шэнь Цинцю сидел на каменной платформе, скрестив ноги. Когда последняя нить духовной энергии закончила циркулировать по органам его тела [3], он наконец открыл глаза.

После нескольких месяцев углублённых тренировок он мог свободно управлять потоком своей духовной энергии и к тому же сумел улучшить изначальные основы своего совершенствования. В этом режиме он полностью контролировал полученное им тело, не осталось ни малейшего разлада.