Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Сдерживая обещание, он выразительно продекламировал:"

"— После того, как «Ло Бинхэ» лишил его невинности [7] той ночью, учитель подверг непочтительного ученика жестокому наказанию, желая изгнать его с хребта Цанцюн — но в последний момент не смог на это решиться и лишь мучал его холодным безразличием, прежде чем происшествие на собрании Союза бессмертных не разделило их на долгие годы. После воссоединения Шэнь Цинцю угодил в лапы этого «Ло Бинхэ» — и, посмотрите же, учитель, эта часть с Водной тюрьмой дворца Хуаньхуа воистину превосходна!

Хоть его уверения не подействовали на Шэнь Цинцю, он всё же не удержался от того, чтобы, поддавшись любопытству, искоса взглянуть одним глазком.

Казалось, на сей раз языки жгучего пламени разом обдали и кожу, и нежные внутренности.

«”Сожаления горы Чунь”. Глава 37. Насилие в Водной тюрьме

Шэнь Цинцю затряс головой, кое-как выдавив:

— Ло… Бинхэ, ты… Отпусти меня…

Обхватив нежные округлости ягодиц, Ло Бинхэ легонько сжал их, а затем развёл в стороны, обнажая отверстие, которое уже подверглось неоднократному насилию с его стороны, и лицо демона исказила хищная ухмылка.

— Учитель, нынче вы в слезах молите о пощаде, но могли ли вы представить себе прежде, что этот день когда-нибудь настанет?

— Оно уже распухло… — всхлипнул Шэнь Цинцю. — Ты не можешь снова вставить…

На него и впрямь невозможно было смотреть без боли: кольцо алой плоти сомкнулось так плотно, что, казалось, в него ничто не в силах проникнуть.

В сердце Ло Бинхэ всколыхнулась жалость, но её тут же смело воспоминание о том, как Шэнь Цинцю отверг его несколько лет назад. Волна ненависти захлестнула рассудок, и он безжалостно устремился на штурм. Войдя менее чем наполовину, он почувствовал, что продвигаться вперёд и впрямь необычайно трудно. Из-за натёртой плоти внутри было куда влажнее и жарче, но и туже.

Шэнь Цинцю плакал навзрыд, слёзы катились по его лицу, словно осыпающиеся дождём цветы груши [8], и с шумом втягивал воздух всякий раз, когда фаллос вторгался в его тело, причиняя ему невыносимую боль [9].

Однако что он мог поделать со связанными руками — все его попытки вырваться были безрезультатны…»

«…Капец… — пронеслось в голове Шэнь Цинцю. — Вашу ж мать, это что ещё за хренотень? — продолжал он материться про себя, не в силах вымолвить ни слова.