Системная ошибка

Интересно, он каждого нового студента так встречает, или только мне так «повезло»?

Далее ректор, которого, кстати, звали Сатоси Омура, сказал, что уже в курсе насчёт меня, что он очень рад видеть в стенах этого заведения мою драгоценную особу, заверил меня в том, что все формальности уже соблюдены и я принят на факультет естественных и гуманитарных наук и тут же сдал меня на руки преподавателю, у которого вот-вот должно было начаться занятие с моей группой. Я попробовал заикнуться насчёт общаги, но меня заверили, что охрана сама справится с моим размещением, а номер комнаты мне сообщит позже староста группы.

— А теперь, Куросава-сан, расскажите немного о себе группе, — закончил меня представлять преподаватель, улыбаясь и хитро поблёскивая очками. И я, кажется, догадывался, с чего он так угарал. В группе из двадцати с небольшим человек было всего трое парней вместе со мной, и сейчас вся остальная часть группы с интересом меня рассматривала и тихонько о чём-то перешёптывалась.

— Всем привет. Как уже сказал уважаемый Котиноши-сэнсэй, меня зовут Синдзи Куросава. Я прибыл из Осаки. Люблю спорт и виртуальные игры. Прошу, позаботьтесь обо мне, — закончил я стандартной для подобных ситуаций фразой и согнулся в традиционном поклоне.

— А ты не многословен, — заметил препод, — Ну и ладно. Думаю, твои одногруппники в перерыве сами спросят у тебя, если захотят ещё что-нибудь о тебе узнать.

Свободные места были только на задних рядах. Это вам не Россия, где их заняли бы в первую очередь, постаравшись скрыться от глаз преподавателя. Причём, все места рядом с окнами были заняты. Облом… Я вздохнул, и пошёл к тому ряду парт, который проходил рядом со стеной, под обстрелом любопытных взглядов девушек, сел на последнюю парту, и приготовился припасть к источнику мудрости сэнсэя. Чему он там, интересно, нас учить будет? Ага, японская литература, значит, — сделал вывод я, услышав, что тема лекции «Зарождение реалистического направления в японской литературе и проблема реалистического метода».

— Куросава-кун! — донёсся до меня вдруг сквозь дремоту голос преподавателя и я очумело вскочил с места. Блин, всё-таки уснул, что, впрочем, неудивительно. Лекция читалась таким монотонным сухим голосом, и была на такую скучную тему, что любой не выдержал бы.