Системный Алхимик V

Если ты жил всю жизнь в трущобах, то тебе и подавно не снилось о том, как выглядит нормальная жизнь, где есть папка и мамка, хороший доход и в целом крыша над головой. Ты будешь думать, что все так живут, прямо как ты… Смекаешь?

— Я прекрасно понимаю, о чём ты, тут не нужна позиция человека, который прожил всю жизнь и понял её, — я покачал головой и продолжил осыпать толстяка вопросами о том, как всё-таки этот город устроен.

Оказывается, это единственное место, где не осела ни одна семья, ведь сам Экзальт принадлежит ассоциации алхимиков.

Даже среди народа ходит негласное правило о том, что всё проходит через них, и где бы ты ни засветился, всегда будешь у членов ассоциации как на раскрытой ладони. Именно поэтому внутри города нельзя убивать, вести незаконную торговлю и подпольно толкать рецептуру алхимических препаратов. Конечно же, всё это чушь, ведь даже Саймону удавалось впаривать внутри города свою продукцию.

Мужчина, не стесняясь, рассказывал, как по дурости обманывал и крал, выдавал себя за именитого алхимика, тем самым утопая в золоте.

Недаром же ему запретили въезд в город под страхом смерти, причём прилюдной, через плаху…

Всё зависит от того, какой репутацией ты обладаешь, и самое главное — связями. Саймону позволительно было себя так вести, ведь в низшем мире он прослыл как невероятно талантливый алхимик, который, вернувшись с попойки, смог играючи получить степень, чем заинтересовал множество не совсем добросовестных людей.

Толстяк пользовался своим положением без зазрения совести, о чём сейчас троекратно сожалеет.

Но ничего уже не поменяешь, в прошлое не вернуться и никак не изменить его. Остаётся только сетовать на дурость, которая плотно заселилась в голове молодого толстяка.

— Главное — на воротах не поцапаться с местной знатью, ублюдки вообще берегов не видят! — Саймон выпустил сразу несколько колец дыма и выглянул в окно. Мы уже порядочно отдалились от форпоста, за пределами кареты проносятся деревни и огромные, практически безграничные поля, за которыми ухаживают местные, — Бедолаги, — мужчина покачал головой и задвинул шторку своего окна, — гробят спины, пашут с утра до ночи, лишь бы лишнее зерно не отобрали…

— От этого никуда не спрячешься, сила решает всё, даже больше, чем твоё происхождение, — я не стал закрывать окно, мне интересен местный быт намного больше, чем Саймону, который видел это всё сотни, а то и тысячи раз.

Местные на удивление не выглядят как те, кто устал от подобной жизни.