Системный Алхимик V

Парень, похоже, понял, что произошло, и резко одёрнул руку, скрывая страшную рану, — Давай, на этом остановимся и посидим где-нибудь в тихом месте, поговорим? А?

Спустя минут десять мы сидели друг напротив друга в доме, где остановился Оник. Неплохой двухэтажный, расположен не так далеко от центра, а что самое главное — у него есть даже свой небольшой садик перед парадным входом. Всё это огорожено высоким забором со стальными пиками, и обычный прохожий никогда не увидит, что же там происходит.

Перед парнем стоит фарфоровая чашечка с каким-то слегка мутноватым напитком, а у меня гранёный стакан с чистой водой.

Мы смотрим друг на друга в немом молчании, и я жду, когда же он начнёт говорить. Есть же причина, по которой он позвал меня, не думаю, что дело в банальной дружеской встрече.

— Что это за раны, Оник? — прямо спросил я у него. Уж больно подозрительно всё это, и тот факт, что он скрыл их от меня, говорит о том, что ему не хочется касаться этой темы.

— Не суть, — парень покачал головой, явно не желая отвечать на этот вопрос, — Я пригласил тебя по другой причине, и она далека от моих ран.

— Нет, ответь на вопрос, только после этого мы продолжим наш диалог, — я сложил руки на груди и твёрдо покачал головой, настаивая на своём, — Мы же друзья, а они не утаивают друг от друга свои проблемы.

Парнишка предо мной вымученно улыбнулся и поднял руки вверх. Рукава медленно сползли вниз, открывая ужасающую картину. Белая кожа, которой так хвалился Оник, превратилась в сплошное месиво. Плоть зарубцевалась местами.

Где-то видны сильные кровоподтёки и жуткие чёрные гематомы. Следом он распахнул рубаху и оголил грудь, которая точно так же, как и руки, превратилась в сплошное месиво. Видно, что ему очень тяжело выполнять такие движения, боль, скорее всего, просто невыносимая. Удивительно то, какой выдержкой обладает этот юноша и сколько он готов вытерпеть… Но какого хрена, откуда это вообще? Разве он не отпрыск великой семьи?

— Что это за херня, Оник? — я распахнул глаза от шока и даже не знал, как описать это.

В моём представлении этот жук ещё тот проныра, которого хрен кто поймает и тем более покалечит, но реальность оказалась куда жестче, чем я мог себе представить.

— Я проиграл, — сквозь зубы прошипел юноша, — Проиграл так позорно…— он крепко сжал кулаки до белых костяшек, и по его щекам полились горячие слёзы. Удивительно, но тот самый Оник, который смотрел в глаза смерти, когда мы с ним бежали из башни алхимиков, предстал предо мной разбитым человеком.