У меня склад набит пушниной, у меня богатство. Думаете, я собираюсь легко терять все свое достояние плюс то, что оно будет означать для меня в Санкт Перербурге, ради одного человека? Или дюжины людей?
Жану не терпелось уйти, но барон словно околдовал его. Это была редкая возможность увидеть своего врага в открытую.
— Граф Ротчев — хороший человек, — коротко ответил он, — и очень близок к царю.
Зинновий улыбнулся.
— И теперь тоже? Сколь долго может длиться влияние и власть человека, когда он вдали от столицы? — Он потер два пальца.
— Видите? У меня будет это. У золота очень красноречивый язык, понятный и при дворе, и в доме крестьянина. Очень многие люди стоят между царем и отдаваемыми им приказами. Что же касается Ротчева, — он пожал плечами, — если он вернется, то может стать опасен, и в таком случае...
Жан подскочил к Зинновию.
— На вашем месте, я бы этого не говорил.
В глазах Зинновия засветилось циничное удовлетворение.
— Вот оно как? О, не волнуйтесь, мой американский друг, я не произнесу ничего обидного ни для вас, ни для княгини.
Но мне интересен сам факт, что вы готовы за нее драться. Рыцарство и все такое прочее. — Он слегка прищурился. — Мне интересно, что вы вообще способны драться. Вы всегда казались мне более приспособленным к бегству.
Жан резко повернулся и зашагал к двери. Здесь он ничего не достигнет, а его ждет корабль, который надо готовить к выходу в море. Перед ним лежал джолгий рейс, и ни Берингово море, ни Северная чась Тихого океана, не отличалась хорошим нравом.
Он вышел и закрыл за собой дверь, чувствуя на себе глаза Зинновия.
На улице царила абсолютная темнота. Большинство фонарей в городе потушили. Жан Лабарж постоял наверху деревянной лестницы и посмотрел вниз, отнюдь не наслаждаясь предвкушением спуска в темноту. Не разглядел ли он огонек у последних ступеней?
Жан начал спускаться, когда тихий голос прознес:
— Капитан, подождите!
Он отошел в сторону, обернулся и увидел девушку, закрытую шалью.
— Это я, Дуня! Вам нельзя идти этой дорогой, по лестнице! Там, внизу, вас ждут русские моряки! Они хотят убить вас!
— Сколько их?
— Девять, возможно, десять.
Я не знаю.
— А мои люди?
— Они все у шлюпки.
— Есть другая дорога? Где нас не смогут увидеть?
Она схватила его за рукав.
— Пойдемте! — Она быстро свела его вниз мимо бараков и дубильной мастерской, к углу склада. Здесь они скорчились в темноте, прислушиваясь к ночным звукам.
Было очень темно и очень тихо. Вода была серой с накипью белой пены у скал.
