— Да будь я проклят, если...
— Прыгай, — сказал Лабарж спокойно. — Если не умеешь плавать, можешь утонуть, но не пытайся выбраться обратно на причал, или я расчешу тебе волосы пулей.
— Тебе это просто так не пройдет! — Человек не помнил себя от ярости. — Янки...
— Прыгай... я сам поговорю с Янки.
— Он размажет тебя по стенке! — прокричал человек с края пирса. — Он выколет тебе глаза! Он разможжит твою дурацкую башку! Он...
Револьвер поднялся вровень с головой человека. Вода будет холодной, но могила еще холоднее.
Как только рука Жана вытянулась, человек прыгнул."
"Раздался всплеск, а затем — барахтанье неумалого пловца. Жан Лабарж повернулся и зашагал к остальным. Фрил сидел, пытаясь остановить кровь, хлещущую из носа. Другой сидел зажав сломанное запятье, тихо постанывая.
— Янки не стоило посылать детей, чтобы выполнить мужскую работу, — сказал он, и, ухватив Фрила за лацканы, поднял его. Развернув громилу, Жан обыскал его карманы. Фрил хотел отодвинуться, но Жан пригрозил ему дулом рпевольвера.
— Можешь стоять, или валяться на причале с развороченным черепом. Решай.
— Я постою, — хрипло сказал Фрил.
В его карманах нашлось несколько золотых монет, все они оказались русскими. Жан положил их в карман, затем подошел к человеку со сломанным запястьем.
— Теперь ты.
— У меня ничего нет! — запротестовал тот. — Они не собирались мне платить.
— Встань!
Человек, трясясь, встал на ноги. В его кармане лежало три золотых монеты. Он начал с чувством ругаться.
— Вы не сделали свою работу, — сказал им Лабарж.
— Я возвращу их Янки.
— Хотел бы я посмотреть! — с горечью произнес Фрил. — Жаль, что у тебя не хватит смелости.
В Сан-Франциско 1850-х и 1860-х годов территория за Кларкс Пойнт была чертовым скопищем забегаловок и борделей. Ограбления здесь случались так часто, что не стоило их упоминать, а убийства происходили ещенощно. Чтобы пройти здесь и не оказаться в опасности, человек должен был быть либо сутенером, либо проституткой, либо вором, а по таким улицам, как Пэсифик, Джексон, Вашингтон, Дэйвис, Драм, Фронт, Бэттери и Ист Эмбаркадеро[10]) ходили самые отъявленные головорезы, которых пока не успели повесить.
Самым крупным предприятием здесь было похищение матросов, которым занималось по меньшей мере двадцать банд, работающих в тесном сотрудничестве с содержателями борделей и салунов.
Другой тесно связанной с ними бандой была та, которая специализировалась на грабеже свободных участков в городе.
