Сюрприз для маркиза

— Войди, — прошептала я охрипшим голосом, — не могу без тебя…

Тристану не нужно было повторять дважды, он отстранился на несколько квази и приблизил свою горячую плоть, к моей, все еще подрагивающей в отголосках цунами, подразнил меня мгновение, проводя по шелковым складочкам пульсирующей головкой и вошел. Оооо, ему были здесь более чем рады, когда я привыкла к его размерам, он стал входить и выходить, именно в том, сводящем меня с ума ритме, задерживаясь и отдаляясь на доли мгновения, и вновь приникая к бьющему ключу наслаждения.

Я плавилась и замерзала, растворялась и разбивалась, лед для пламени, как же хорошо…

Тристан вышел, и я с удивлением посмотрела на него, он поставил меня на колени, осыпая кожу шеи и спины быстрыми поцелуями, лаская в нетерпении грудь одной рукой и мою плоть другой, мои лепестки истекали мёдом под его ласками, когда он коснулся пульсирующего бутона, я замотала головой и замычала протестуя, он хотел подразнить меня, потерся своей плотью о мою, и признавая поражение, не смея больше ждать, вошел.

Дикая скачка, смешение рук и ног, я ударила его затылком по подбородку, он глухо застонал и еще сильнее вдвинулся в меня, принося вместе с глубоким движением внутреннюю гармонию, еще, еще, глубже, сильнее, быстрее… я закричала, ловя второй невероятный оргазм, и Тристан, сделав пару толчков хрипло зарычал и излившись в меня, упал на спину, подхватив меня на руки, и удобно расположив на себе. Его грудь вздымалась, бисеринки пота блестели на гладкой загорелой груди, и только метка, под пальцами была прохладной и твердой.

Я нехотя сползла с него и откинулась на подушки едва дыша, мне казалось, моя душа воспарила над телом, такую легкость я испытывала. Голова была пустая, кончики пальцев рук и ног покалывало, а приятное удовлетворенное томление растеклось по венам.

— Цесс вынес свое решение, — услышала я издалека, эти слова заставили меня отбросить блаженную негу и собравшись в кучу, сконцентрироваться на словах. — Мы посетили с ним военный архив, подняли бумаги и отчеты той эпохи.

Его предок, как и мой, знал о гибели людей, но счёл это мелочью, сопутствующими жертвами в общей картине победоносного шествия армии Ориума. Себастьян был поражен, мы вместе приняли решение не придавать огласке этот позорный поступок, из-за предстоящего саммита, но по его окончании состоится должное отпевание, ритуальные молебны и все полагающиеся процедуры. Братская могила стольких людей приобретет официальный статус древнего захоронения.