Сюрприз для маркиза

Маркиз подхватил меня на руки и не слушая моих возражений отнес меня в маленькую гостиную, при наших покоях, где освежившись, я откинулась на подушки дивана покрытого мягкой шерстью.

Пока Тристан наливал мне вино, я уснула.

Через два уна, на рассвете мы покидали вотчину клана Бладёльтера. Нас провожали немногие стражники, бдящие на посту и Генрих с Кайлой. В тайной лаборатории нашли еще шесть мумифицированных тел, все были женщинами. Они были в соседнем помещении, опознать удалось только четверых.

Но все тела предали огню и захоронили. Несмотря на то, что на клановом совете приняли решение изгнать Ракель, которая категорически отрицала свою вину и всё твердила о гениальности сына и зависти тупоголовых медведей, с земель, Кёниг приказал казнить вдовую Кюну. Он прочитал некоторые из дневников брата и с ужасом осознал, что многие из более чем десятка описания экспериментов вела именно его мать. С тяжелым сердцем, но не дрогнувшей рукой он подписал приказ о казни. В утро перед ней, её нашли мертвую в кровати. Яд. Я удостоверилась, что под крышей лэйра не мечется очередная озлобленная, неприкаянная душа и заверила в этом венценосную пару.

Прощаясь, Генрих протянул мне небольшой прямоугольный сверток.

— Здесь дневник одного из моих предков, Соланж. Он был могущественным годи, и я уверен тебе будет очень интересно прочитать его записи. Хильд был таким же как ты. И он знал, что с ним происходит. Надеюсь ты найдешь ответы на свои вопросы.

И если это будет возможно, верни мне дневник. Со временем.

Я от всего сердца поблагодарила Генриха. Это был бесценный дар.

— Кстати, — вдруг вспомнил Кёниг, — я не собирался шантажировать Виверна историей болезни его супруги. Я привез, чтобы вернуть то, что по праву принадлежит ей. Я их даже не открывал, лишь прочитал её имя на обложке и на колбе, — рассмеялся он и отступил, давая мне возможность попрощаться с Кайлой.

Кюна крепко обняла меня, за пару унов мы прекрасно поладили, она оказалась не такой, как я себе представляла, и я была рада, что ошиблась в своих суждениях.

Она притянула меня в свои объятия, и крепко сжала, приглашая погостить летом, после сбора урожая или на праздник Травня.

— Будет девочка, — уже отстраняясь, я шепнула уй на ухо, — волчица, как мать. — Махнула рукой и, наслаждаясь реакцией, облокотилась на предложенную руку Тристана и села в карету.