Сюрприз для маркиза

Наливая свежезаваренный отвар из крошечного, розового чайничка в фарфоровую чашку, она с осторожностью поила большую куклу, сидевшую напротив, предлагая ей к ароматному напитку свежеиспечённый кекс с ванилью и изюмом.

Маркиз шедший следом за мной, вошёл в комнату, присел на золотистый, ажурный стульчик и потребовал самого вкусного таю.

В дальнем углу комнаты, рядом с окном, стоял большой сундук для игрушек, красного дерева с окованными серебром углами. На нём, сгорбившись и подперев лицо руками, сидел пожилой мужчина, чьи благородные черты лица выражали все: скорбь, мрак и ужас переживания.

Думаю дед по настоящему любил внучку, но черезвычайно боялся уйти за Грань, не передав дар. Сильных практикующих стихийников осталось крайне мало. Раньше их было множество. Возможно это следствие техногенного прогресса, высокого уровня науки и меньшей потребности данного вида магии, я не знаю.

Старик поднял на меня такие же синие, как у внучки глаза и прокаркал охрипшим голосом:

— Прогонишь меня, некрос?

Я обошла малышку так, чтобы закрыть собой и ответила:

— Ты же убиваешь ее, давишь.

Это — насилие. Поразительно как у нее хватило сил столько времени противится тебе.

— Не хочу чтобы она мучалась, я люблю её и, пытался уйти, но не могу… что-то не пускает меня. Я несколько лет стараюсь передать ей дар, но у меня ничего не получается. Она противится, — повинился стихийник, его плечи поникли.

— Ей не нужно твоего дара, у нее есть свой.

Причем вероятнее всего, он не слабее твоего, если у нее хватило сил столько времени сопротивляться слиянию, — заметила я.

Призрак Персиваля нахмурил косматые брови, и начал отрицательно мотать головой.

— Нет-нет, у нее нет… не может быть… я… не возможно… так не бывает…

— Редко, но бывает, — перебила я покаянное бормотание призрака. — У нас очень мало времени. Лили может принять твой дар, только если захочет. Если нет — ты навсегда уйдешь и больше не потревожишь ее, уж за этим я прослежу, обещаю.

Все это время, девочка так же продолжала поить таем, резать кекс и угощать им куколок и дядю. Тот подыгрывал ей, смешно топырил палец и громко прихлебывал воображаемый тай. Малышка смеялась.

— Лили, — я присела на корточки перед девочкой, тем самым привлекая ее внимание. — Скажи, ты любишь дедушку Перси?

Девочка не удивилась увидев новое лицо, видимо в её жизни мелькало столько незнакомцев, что она привыкла.